Газета "Саратов - Столица Поволжья"

Оглавление:

16.11.2002 Возвращение Питера Пэна и хороших театральных традиций

26.10.2002 Грешницы из оперетты

31.08.2002 Молодцы-удальцы - гордость Саратова

19.03.02 Заповедник (московские критики о театре Драмы)

27.06.01Русская Франция и французская Россия

13.01.01Сергей Ганин: Мне нравятся люди. Это неплохое произведение нашего Создателя.

16.01.01Бенефис артиста театра АТХ Сергея ГАНИНА

16.02.01Мольер: урок жёнам, мужьям и молодым артистам.

23.02.01В том, чтобы знаменитая Саратовская театральная школа не погибла в нищете, должны быть заинтересованы все.

06.03.01Скиталец Сергиенко

23.05.01Нам в Париж по делу срочно


Возвращение Питера Пэна и хороших театральных традиций

В дни, предшествовавшие премьере спектакля "Возвращение Питера Пэна", в академическом тюзе Киселева побывала Элеонора МАКАРОВА, многолетний завкабинетом театральной критики СТД России. Она посмотрела семь спектаклей текущего репертуара и встретилась с труппой и прессой.

Жизнь понемногу все-таки налаживается. Во многом этот процесс связан с использованием накопленного положительного опыта прошлого. Приезд столичных критиков в провинцию был когда-то неотъемлемой частью общетеатральной жизни. Подкрепленный ежегодными гастролями коллективов, он способствовал важному ощущению единства профессионального пространства. Не единообразия, а именно единства. Вряд ли оно возможно сегодня, но попытки все же помогают преодолевать "разобщенность близких душ".
Только за последние два года СТД России при поддержке нашего отделения и по инициативе самих театров организовал проведение в Саратове всероссийского семинара театральных критиков под руководством профессора Ирины Холмогоровой из Москвы - он работал в академдраме. Если бы не несчастье с руководителем другого семинара - известным критиком Виктором Калишем, этой осенью еще одна большая группа была бы здесь - после просмотра на фестивале в Иркутске "Долгой счастливой жизни" Виктор Яковлевич посчитал для себя и своих учеников приезд в Саратов обязательным. В минув- шем сезоне в академический театр драмы приезжали авторитетные столичные театроведы - Елена Стрельцова, Людмила Остропольская и Лана Гарон - мы знакомили вас с их впечатлениями. Так что нынешний приезд Элеоноры Макаровой и предстоящий визит в тюз группы московских критиков - важный фактор налаживания нормального творческого процесса, за что наше отделение СТД России заслуживает особой благодарности. В своем выступлении Элеонора Германовна затронула немало моментов, для Саратова вроде бы привычных, но сразу бросающихся в глаза человеку пришлому. Например, она отметила, что тюзы нынче многими воспринимаются как реликвия, ."остаток советской эпохи", или претерпевают значительные "перелицовки", в то время как Саратовский тюз сумел сохранить именно \ исчезающую специфику театра детского и продолжает традицию постановок для юношества. "Я сделала парадоксальный вывод после просмотра ваших спектаклей - тюзы едва ли не нужнее взрослых драматических театров сегодня, потому что они дают свой решительный бой улице, бой бездуховности", - ска-зала Элеонора Макарова.
Она считает правильной и нынешнюю политику руководства тюза, связанную с приглашением в театр различных режиссеров, в том числе из Италии и Болгарии, приветствовала появление на афише еще одного талантливого имени - художника Станислава Шавловского, совсем недавно получившего Государственную премию России за свои работы с режиссером Юрием Копыловым в Ульяновском драматическом театре.
Что касается Паопо Ланди и Борислава Чакринова, то их спектакли "Брак по-итальянски", "Питер Пэн" и "Возвращение Питера Пэна", по мнению Макаровой, по-новому раскрыли творческие возможности труппы. Она подтвердила авторитет этих режиссеров в профессиональном мире, серьезность их творческих подходов, уважение к зрителю. И, будучи специалистом по болгарскому театру, отметила подвижническую деятельность Борислава Чакринова по подготовке и проведению в Бургасе ставшего ежегодным фестиваля болгарских спектаклей по русской классике. И то, что его давняя мечта поставить "Питера Пэна" смогла осуществиться только в Саратове.

Ольга ХАРИТОНОВА 16.11.2002

Грешницы из оперетты

Вчера Саратовский областной театр оперетты открыл свой 35-й сезон. Любители жанра увидели сразу две постановки художественного руководителя театра заслуженного артиста России Георгия Банникова - одноактные оперетты петербургского композитора Виктора Плешака "Молчунья" и "Милые грешницы".
Произведения эти написаны сверхлегким языком, причем как литературным, так и музыкальным. Предназначены для самого широкого круга зрителей и содержат все обязательные атрибуты оперетты: от полного набора характерных шуток и гэгов до переодеваний, неразберихи и милого розыгрыша с песнями и танцами. Конечно, до уровня ставших классикой "Летучей- мыши" и "Веселой вдовы" они недотягивают явно, но новое время диктует и новые условия, требуя новых, адаптированных под местного зрителя постановок. Кстати, вначале премьерных "Грешниц" и "Молчунью" увидели в Астрахани и Камышине, где театр недавно побывал на гастролях. Говорят, спектакли прошли с огромным успехом. Сюрпризами недалекого будущего должны стать постановки практически неизвестной в России оперетты "Графиня из Чикаго" и мюзикла из жизни поручика Ржевского и других любимых народом героев анекдотов. Таков ответ областного театра оперетты саратовской опере, объявившей о возможном сценическом воплощении "Моники в Кремле". Анекдот, да и только.

26.10.2002

19.03.2002 "Заповедник" (московские критики о спектаклях театра Драмы)

В самый разгар конфликта, продолжающегося в академическом театре драмы, из Москвы приехали трое известных и авторитетных театральных критиков - Лана Гарон, Людмила Остропольская и Елена Стрельцова, - увидевших за четыре дня пять спектаклей. Раньше такие визиты были регулярными. Тем и интереснее точки зрения независимых экспертов. Обсуждение длилось более двух часов, так что мы можем познакомить вас только с несколькими его фрагментами, наиболее точно выражающими суть отношения столичных гостей к творческим достижениям академдрамы.

Лана Гарон:

- Прежде всего нужно сказать о том, что все четыре дня мне было интересно на спектаклях и внимание к тому, что происходило на сцене, не ослабевало ни на минуту. Потому что Саратовский театр драмы находится в очень напряженном поиске нового художественного языка и новой стилистики. И поиск такого определенного направления и такого доказательного творческого результата я увидела за много лет впервые. Необходимость его понимают сегодня многие, но найти свой путь удается крайне редко. В вашем театре состоялось это главное.
Я видела спектакли, в которых сцена и зал менялись местами, но никогда это еще не было так оправданно, как в вашем спектакле "На дне", никогда я еще так ясно не понимала, ради чего это сделано. Антон Кузнецов полностью лишает горьковскую пьесу ее привычных бытовых примет и главными делает нравственные вопросы, которые равно касаются персонажей и публики. Герои "На дне" очень похожи на меня. Их броуново движение и маета вызваны беспокойством и тревогой наших надломленных душ. Публика и персонажи пространственно и эмоционально объединены в этом спектакле. Возникает удивительное ощущение доверия театра к тексту и к своему зрителю. И чувство точного попадания в интонацию времени, тот внутренний ритм, который характерен для сегодняшнего дня. На протяжении спектакля "На дне" его герои становятся все ближе к зрителю, а мощно звучащая финальная песня рождает в нас ощущение трагического оптимизма, основанного на вере в человека, которой пронизана эта постановка.
Критику положено говорить, понравился или не понравился ему спектакль, но я позволю себе сказать, что "Ночь в библиотеке" показалась мне восхитительной. Спектакль похож на нежную и изящную акварель. Артисты работают так легко и стремительно, по-новому неожиданно здесь раскрываются. Человеческая интонация "Ночи в библиотеке" остается в памяти. Она подхватывается и в других ваших спектаклях и позволяет говорить о вашем театре как театре откровенно поэтическом, авторами которого вы являетесь, потому что он совершенно особый, не похожий на то, что приходилось видеть. Вы не желаете смотреть на Мопассана, например, как на автора скабрезного и знакомого. Единый стилистический ряд - слова, пластики, костюма, пространства - придает всему особое звучание. "Господин де Мопассан" удивительно целен и раскрывает человеческую природу в невероятном почти объеме. Он и литературен, и повествователен, и одновременно чрезвычайно энергетически насыщен, умен, остроумен, ироничен, содержателен и при этом ярок по форме, отличается великолепным актерским ансамблем. Это огромная редкость по нынешним временам - столь слаженно, убедительно и осмысленно работающий под началом художественного руководителя творческий коллектив.

Людмила Остропольская:

- Ваш театр - настоящий ансамбль различных творческих индивидуальностей. Ваш театр с большим пиететом относится к классике, и каждый раз ее открывает своим ключом. Каждый поворот ключа демонстрирует новое режиссерское решение, порой неожиданное и спорное, но всегда самоценное. Артисты играют, и я вижу не сюжетное движение спектакля, а интеллектуально-эмоциональное.
Я очень много видела спектаклей по пьесе "На дне" и боялась повторов в театральном решении. Ваш спектакль поставлен Антоном Кузнецовым на сшибке художественных и философских идей, понятие "дна" становится физически ощутимым и совсем нет привычных и знакомых вещей. Я никогда не видела спектакля, в котором Бубнов был бы таким мощным человеком, занявшим здесь доминирующее место. Я никогда не видела такого яростного Сатина, существующего в контрапункте со всеми известными со школы фразами. Всем строем спектакля режиссер объединил нас всех общей темой, которая возникает с появлением Луки. С ним вместе в спектакль входит тема достоинства. "Дно" - это потеря нравственных критериев и потеря смысла жизни - вот о чем говорит со зрителями режиссер. И выход только один - в обретении или сохранении достоинства.
Нужна безусловная режиссерская и актерская отвага, чтобы обратиться к сложной пьесе Жана Жене "Сплендидс". Пьеса Жене - это всегда игра жанров, пряный коктейль, в котором трудно разобраться, автор все время мистифицирует нас, и смотреть его пьесы нельзя, удобно развалившись в кресле. Он все время обращается к нашей освобожденной фантазии. Ваш спектакль начинается в жанре тонкого, изящного, ироничного светского кабаре. А потом этот жанр претерпевает череду стремительных изменений. Всякий раз я радуюсь, поняв: ах, вот оно что! И тут же все снова меняется. Достоинство спектакля "Сплендидс" заключается в том, что череда зрительских незнаний оборачивается открытием в финале, который стал для меня наслаждением. Мое глубокое убеждение: ставить такую драматургию абсолютно необходимо, потому что при всех сложностях зрительского прочтения она дает обретение настоящего мастерства.
В вашей "Долгой счастливой жизни" при всем обилии точно угаданных и подмеченных деталей, при всем восторге, который вызывает время чистых и открытых человеческих отношений, не хватает трагического слома, рассказа о судьбе человека, уничтоженного временем. Зато вы состоялись в "Мопассане", в каждом осколке которого отражена грань человеческой природы. Ансамблевость здесь поражает не только актерская, сюда входят и инсценировщики, и экспрессивная хореография, продолжающая, подхватывающая сценическое действие. Актеры танцуют блистательно, сами движения изобретательны и выразительны. Можно пропеть осанну художнику по костюмам, сделавшему их на точной французской основе. От персонажей нельзя оторвать глаз, с таким наслаждением и пониманием играют их буквально все актеры. Я бы очень хотела увидеть теперь ваши русские сезоны, обогащенные опытом освоения европейского театра.

Елена Стрельцова:

- В спектаклях вашего театра радует, прежде всего, очень целостная, художественно доказательная и мировоззренчески состоятельная программа, которая развивается, уточняется и образует яркую и интересную общую творческую картину. Люди, вами играемые, эти маленькие кусочки живой плоти, хранят в себе целую Вселенную и в вашей интерпретации равны Вселенной. Пространство ваших спектаклей живо и осмысленно как живое. Человек становится главным. Вся система художественных средств, созданная режиссером вместе с коллективом, ставит человека на первое место в иерархии ценностей. Правду о нем, которая не пугает, потому что освещена верой. Такой мощный стоицизм сегодня чрезвычайно редок в театре. Кузнецов максимально укрупняет человека при абсолютно новом на него театральном взгляде. Режиссер расчищает, очищает, почти физически ощутимо снимает старые штампы, наросты, соскребает театральщину. Оставляя актера на крупном плане перед зрителем, открытого, беззащитного и невероятно убедительного. Антон Кузнецов доверяет артистам и достигает вместе с ними замечательного результата, делая тему нравственного выбора основной темой своих спектаклей. Вообще работа с актерами - одно из самых главных достоинств вашего художественного руководителя. Он не использует их таланты, а развивает и разнообразит. Не стоит доказывать, как дорого это стоит, особенно сегодня. Наверное, еще и поэтому ваши спектакли оставляют столь долгое послевкусие. Эстетика долгого наслаждения характеризует ваш театр. Кризис режиссуры, и особенно режиссуры молодой, в России налицо. В Саратове же мы имеем уникальное творческое дело, которое всеми силами необходимо беречь.

Подготовила Ольга Харитонова

13.01
Сергей Ганин: Мне нравятся люди. Это неплохое произведение нашего Создателя.

- По-твоему, есть гениальные артисты? Применим ли такой эпитет к этому занятию?

- Да, конечно. Например, Иннокентий Смоктуновским - однозначно гениален был. Есть несколько фильмов с его участием, которые я пересматриваю, когда тяжело. Посмотришь какой-нибудь кусочек из "Гамлета" или "Берегись автомобиля", и сразу как-то легчает. Гений на самом деле - это прежде всего индивидуальность.

- У гения вот только трудно своровать что-то, присвоить. Приходилось тебе когда-нибудь "красть" у коллег?

- Наверное... А что в этом такого? Вот сегодня, например, играл Хармса, что-то меня вдруг повело, и я в сцене Пакина и Ракукина спародировал Макса Суханова, которого мы видели недавно в "Амфитрионе". Вот выдающийся тоже русский артист. Потрясающий диапазон в сочетании с ощущением бесконечного праздника театра Плюс легкая патология. Здорово работает. А вообще после ухода почти всех наших монстров наступило время пигмеев, стоящих на плечах у гигантов. Это я, конечно, исключительно о театре говорю.

- Прости, что я о Суханове спрошу, но это только потому, что ваши природы показались мне в чем-то близкими. Что он играет в "Амфитрионе", по-твоему?

- Он играет освобожденную сущность. Прежде всего - его нет. И это мне больше всего понравилось. Он такой персонаж сна: раз - и растаял, исчез. Потом ты чуть задумаешься, задремлешь - глядишь, он снова материализовался, и действие продолжается Он все время работает на грани сна и яви. Его как бы нет. Но это в лучших традициях старой европейской средневековой школы. Артист, который играл в мираклях, тоже должен был то исчезать, то появляться. Максим Суханов, который владелец двух ресторанов в Москве, является реальностью - пальцы веером, богатый человек, крутой. А когда он на сцене - полное ощущение, что мы видим порождение наших собственных фантазий. Этого очень сложно достичь Хотя я не поклонник Мирзоева. И спектакль мне в общем не понравился.

- Чтобы закончить наконец о Суханове, скажу, что в разговоре он оказался таким серьезным человеком. А ты к театру серьезно относишься?

- Я всегда говорил и говорю: к этому нельзя серьезно относиться. Да и не нужно. Иначе театром будет неинтересно заниматься. Служение театру, которому нас обучали в высшей и средней театральной школе, отношение к нему чуть не как к великому посту, любое такое уподобление, по-моему, невозможно. Театр не может и не должен подменять религию. Виталик Скородумов удачно сказал: театр - это не предбанник православной церкви.

- Мы живем во времена, когда точно по Достоевскому: если Бога нет, то все дозволено. Для тебя существуют запретные вещи?

- Да, конечно. Я вообще достаточно аскетичен. И считаю, что существуют определенные нравственные, очень глубокие вещи, которые подпирают и удерживают. И это не то, что воспитано, а то, что является частью структуры личности. Я родился законопослушным гражданином и достаточно структурированным нравственно и ничего с этим поделать не могу.

- И это не мешает свободе творческой? Как насчет того, чтобы все переступить, все испытать?

- Ой, нет! Это заблуждение глубочайшее, которое просто приводит к распаду личности - и все. Предаваться наркотикам и оргиям - нет. Настоящий актер черпает все из своего воображения. Актер - это воображение Там можно найти все что угодно, почувствовать в себе все поколения. Остальное - маска или большая телега, которыми люди пытаются оправдать свою распущенность, алкоголизм и прочее

- А ты сам не носишь маски? Только не смотри на меня так, будто я задала тебе вопрос, требующий трагического осмысления...

- Да я просто об этом не задумывался. Каждого человека постоянно кодируют. Меня то мама пыталась зомбировать, направляя в правильное социальное русло, то еще кто-то. Тут очень важно научиться избавляться от социальных программ, которые тебе навязывают СМИ, социум, государство, родители, любимые, дети.

-Дети?

- А ты у Ивана Ивановича спроси, как его дочурка с энергетикой двадцати человек минимум терроризирует папу. У меня нет детей, но наблюдал я такое неоднократно.

- Но когда, бывает, встретишь тебя на улице, а ты всякий раз искренно докладываешь об успехах театра АТХ, я тебя теряю и разговариваю уже словно с твоим родным "Русским радио". Хочется закричать: Ганин, скажи мне что-нибудь человеческое, а не рекламно-информационное!

- Бывает, бывает... Да, да, да... По большей части это так. Таким образом я стараюсь речевать проблему, что называется. Вербализуешь, глядишь - само рассосется. Иной раз попадешся мне под горячую руку...

- Ты давно работаешь на радио. Как это актеру, когда все изобразительные средства исчезают, остается только голос?

- Сложно. Тут главное - сообразительность. Надо быстро решить, за что зацепиться. У меня очень талантливый режиссер по рекламе Игорь Мельников. Мы лучшие в СНГ до сих пор - взяли все премии на всех самых престижных фестивалях в течение последних трех лет. Записывая рекламу, я участвую в соблазнении малых мира сего. Откровенной мерзости никогда не рекламирую. Шесть лет уже я принимаю участие в создании бесконечной передачи "Больше хороших товаров". Веселое развлечение, за которое нам еще деньги платят неплохие. На них, собственно, мне и приходится жить в этом прекрасном, но яростном мире.

- Сережа, ты замечательно фотографируешь. Скажи, влюбленность в человека не мешает тебе его снимать?

- Я как-то вообще люблю людей. И хорошо к ним отношусь. Приступы мизантропии случаются редко. Я тоже подвержен депрессиям, что делать? Но они быстро проходят. Мне нравятся люди. Это неплохое произведение нашего Создателя.

- Ты и здесь оригинален. Людей сейчас мало кто любит...

- Многие просто скрывают свою любовь к людям. Маскируют ее. Это к вопросу о масках. Снимать хочется прежде всего обаятельных людей. Чаще всего безумно обаятельны некрасивые люди. Портреты я снимаю достаточно редко, но очень это люблю.

- Что ты читаешь, Сережа?

- Журнал "Аудио-магазин" в основном. Читаю и медитирую. Прочту что-нибудь про колонки, динамики или усилители, и все вокруг приобретает положительный заряд. Введенского читаю - он у меня в сортире лежит. Мандельштама перечитываю все время, регулярно. Пытался читать Павича - что-то не получилось.

- А почему бенефис? У тебя юбилей?

- В этом году исполняется 20 лет с той поры, как я ступил твердой ногой на профессиональную сцену:

в 81-м году я поступил на курс к Юрию Петровичу Киселеву, и мы играли в массовке "В списках не значился". Мы все стонали от счастья. Если вдруг мимо проходил Сам - руки ходуном ходили.

- Тебе необходимо слышать восхищенные слова в свой адрес, чтобы жить и играть?

- Мне вполне достаточно сдержанной похвалы моего режиссера. А вот когда девушки что-то там бросают в воздух - мне нравится. Я вообще хотел бы как можно дольше нравиться молодым женщинам.

С Сергеем ГАНИНЫМ разговаривала Ольга ХАРИТОНОВА

16.01
Бенефис артиста театра АТХ Сергея ГАНИНА

Мы его так ждали, и вот он уже прошел - бенефис артиста театра АТХ Сергея ГАНИНА. Отказавшись от привычных форм проведения этого торжественного мероприятия, Ганин сыграл обласканный критикой и театральной публикой монолог лауреата "Золотой маски" Евгения Гришковца "Как я съел собаку". Истосковавшиеся по премьерам АТХ зрители были счастливы, смеялись и хлопали от души. Те же, кто не распознал текст нового для саратовского уха автора, были убеждены, что он написан самим бенефициантом - до того органично звучала в его исполнении написанная Гришковцом история.

А в самом конце вечера, когда все букеты были вручены, слова сказаны, а песни спеты, Сергей Ганин вместе с художественным руководителем театра драмы Антоном Кузнецовым сыграли финальный фрагмент спектакля "Эмигранты", с которого 13 лет назад началась история театра АТХ. Хорошо, когда пространство театра оказывается единым и неделимым.

16.02
Мольер: урок жёнам, мужьям и молодым артистам.

Сегодня в академическом театре драмы в рамках продолжающегося французского сезона состоится премьера дипломного спектакля выпускного курса театрального факультета консерватории "Мнимый больной" по комедии Мольера. Накануне мы встретились с мастером курса народным артистом России Александром ГАЛКО.

- "Мнимый больной" - из числа любимых и востребованных театрами пьес Мольера. Почему, на ваш взгляд?

- Я думаю, что ее любят несколько ошибочно, если можно так сказать. То есть когда ее читаешь, впечатление складывается, что ее легко ставить. Что она простовата, сюжет незамысловатый и вообще все достаточно легкомысленно.

- И вы тоже попались на эту удочку?

- Конечно, попался, еще как попался! Я понимал, что Мольер - это в принципе не может быть просто, но "Мнимый больной" казался исключением. У Мольера меня восхищает "Тартюф" - гениально сочиненная и построенная пьеса, было искушение выбрать ее. Но она требует мощной высококлассной труппы, со студентами ее ставить очень сложно. А "Мнимый больной" к тому же хорошо распределялся на курсе.

- Слово "мнимый" знаковое для нашего времени, породившего массу мнимостей: мнимые величины, мнимые отношений, мнимые авторитеты...

- Согласен. Но это слово не стало для меня ключевым. Меня заинтересовала мнимость иного рода. Можно ставить "Мнимого больного" про желчь и промывания и про клистир. Там этого так много и Мольер на этом так настаивает, что создается впечатление, что тема была крайне актуальна во Франции эпохи Людовика XIV. Мне показалось, что есть возможность рассказать совсем другую историю, которая на самом деле и волновала Мольера: о колоссальной потребности человека во внимании и любви. Когда болезнь становится способом достижения любви другого. Как доверчивый и внушаемый, герой в жажде понимания может дойти до исступления, до , разрыва сердца, до настоящей уже, а не мнимой болезни.

- История печальная, Александр Григорьевич. Над чем же мы будем смеяться в этой комедии?

- Мольеровские комедии тем и хороши, что в них масса замечательных, сохранивших абсолютную актуальность шуток. комедийных ситуаций. Герои его настолько доверчивы и простодушны, так окунаются в свои страсти, что становятся смешными, забавными. Надеюсь, что все это будет в нашем спектакле. Но мы не могли не думать и о том, как обнаружить, где они плачут, где звучит и собственный, достаточно горький личный человеческий и театральный опыт Мольера Где за почти буффонадными проявлениями глупости прячутся слезы. Я очень рад тому, что мы эти грани нашли, и надеюсь, что зрительный зал удастся перевести однажды из смеха в слезы, в остановку и сочувствие. Если случится, то это будет самая большая победа спектакля.

Мольер для молодых актеров - это школа чего? - Школа всего. Мне кажется, что ничего лучше Мольера быть не может. Простой органики для него мало. Там шекспировские страсти, только с другим знаком, что ли, он требует мгновенных эмоциональных переключений, полного погружения в водоворот событий. В то же время нужно ощущать кураж комедии, обладать пластической легкостью, владеть диалогом - такого не дает ни один автор.

- В этом году выпускники театрального факультета едут в Москву на "Подиум" - международный фестиваль различных театральных школ?

- Да, мы повезем на "Подиум" "Грозу" Островского - там предпочтительнее русская классика - и по условиям можем показать только один спектакль. А вот актерской ярмарки в Курске, говорят, в этом году, к сожалению, не будет. В марте мы едем еще на один фестиваль - в Новокуйбышевск. Пока трудно сказать, как сложится судьба ребят. Будем приглашать режиссеров из других городов и помогать устраиваться. В этом году я снова буду набирать актерский курс. Уверен, что в театральный институт по-прежнему стоит поступать. Поступать тем, кто хочет, действительно хочет заниматься этой пожизненно интересной профессией.

С Александром ГАЛКО разговаривала Ольга ХАРИТОНОВА

23.02
В том, чтобы знаменитая Саратовская театральная школа не погибла в нищете, должны быть заинтересованы все.

В этом театральном сезоне мы отмечаем сразу две юбилейные даты: 80-летие создания в Саратове общедоступного театрального обучения и 40-летие со дня возобновления учебного процесса в Слоновском училище. Поэтому вопросы к декану театрального факультета консерватории Наталье ГОРЮНОВОЙ естественны и многочисленны.

- Наталья Петровна, Саратовская театральная школа хорошо известна и чтима далеко за пределами нашего города. Что ее отличает на сегодняшний день?

-- Наверное, прежде всего преемственность поколений. Одно время она была вынужденно прервана, и, скажем, из выпускников до 60-го в училище преподавала только Инна Васильевна Соколова - сценическую речь. Поэтому о преемственности из 30-х в 60-е говорить Трудно А вот с 60-х годов, можно сказать, теперешняя школа и закладывалась, поскольку в то время работали очень интересные педагоги - Василевский, Лядов, Алисова... В дальнейшем ведущие актеры театра драмы непременно приходили в училище - Аредаков, Аукштыкальнис, Банников, Белякова, Галко, Ермакова и другие Их объединяло очень добросовестное отношение к обучению студентов и очень серьезное. А уж из училища на факультет перешли три аса, три больших мастера - Белякова, Галко и Ермакова. И они без интриг, внутренней борьбы и противодействия друг другу создали систему воспитания будущих актеров. У каждого из них есть свои секреты, тайные моменты, но каждый обеспечивает качественный продукт, если можно так выразиться. Мы постоянно ездим на самые различные фестивали и смотры театральных школ, в том числе и международные, и авторитет Саратовской школы, очевидный авторитет, связан с особым воспитанием - серьезным и бережным отношением к профессии - этим отнюдь не каждый вуз может похвастаться. Мы привозим на фестивали настоящие театральные спектакли Это отмечают все профессионалы. И режиссеры говорят: из Саратова берем любого. Потому что выученность гарантируется.

- Отчего в прежние годы актеры так охотно шли преподавать в училище? Это был хороший способ заработать?

- Это было время, когда о дополнительном заработке не очень заботились. Все имели усредненный достаток и жили приблизительно одинаково Я думаю, что здесь был другой интерес. Для любого актера общение с подрастающим поколением - это обогащение. И они находили в этом другую жизнь, параллельную, которая помогала им существовать в театре и обновлять себя творчески. Потом, конечно, педагоги училища были людьми достаточно зрелыми, и потребность отдавать накопленный опыт жила в них достаточно органично. Было что передать.

- Одно время бродили в театральной среде разговоры о том, что училище было замечательным, а созданный в 83-м факультет - хуже, потому что целый ряд педагогов не смогли перейти туда работать из-за отсутствия высшего образования

- Мне кажется, что это совсем неверно. Все, кто хотел преподавать на факультете, преподавали, невзирая на отсутствие формальных бумажек. Валентине Александровне Ермаковой отсутствие высшего образования не помешало стать профессором. И это не единственный пример. На факультет не пришли те люди, которые не хотели больше заниматься педагогической деятельностью или здоровья не хватало, поскольку к тому времени многие были уже далеко не молоды. Эта же проблема, проблема подготовки кадров, стояла и тогда, стоит и сегодня: коллектив сложно омолаживается. Потому еще мы очень рады приходу Антона Кузнецова на факультет, он наш выпускник и представляет уже следующее поколение. Как и Алексей Зыков, Михаил Музалевский, Владимир Малюгин и другие молодые педагоги. Что же касается уровня преподавания, то сейчас он, бесспорно, значительно выше, чем в училище. Там мы вынуждены были отвлекаться на массу совершенно ненужных актеру вещей в связи с необходимостью дать ребятам среднее образование, а здесь у нас основное время уходит на мастерство актера, пластические дисциплины, сценическую речь, - словом, профессию.

- Театральный факультет, с вашей точки зрения, дает достаточное гуманитарное образование?

- Наши ребята получают хорошее образование. По желанию художественных руководителей мы вводим специальные курсы и факультативы. Сейчас вот Антон Кузнецов захотел, чтобы студенты нового актерско-режиссерского набора слушали курс мифологии, мы пригласили преподавателя. Мы подстраиваем учебный план под желания педагогов И команда курса у нас на факультете формируется интересно - каждый худрук работает с теми, с кем ему интереснее и ближе Целая группа педагогов растит каждый курс.

- А что с организацией театрального института в Саратове - первоначально ведь именно так задумывалось?

- Да, но потом, видимо, посчитали и решили, что выгоднее открыть факультет при консерватории. Мы несколько раз поднимали этот вопрос, но попали в период укрупнения вузов, и наше желание отделиться не совпало с общей тенденцией. Консерватория поначалу относилась к нам очень прохладно и несколько ревностно. К тому же мы были для нее убийственно непонятны, консерваторцы были в шоке от нашествия наших. студентов, которые непосредственны, эмоциональны и делают массу вещей, которые делать не принято: в коридоре, лежа на полу, занимаются аутогенной тренировкой, например. Но постепенно к нам привыкли, потом консерватория получила другой статус и теперь совершенно не хочет нас отпускать. Им с нами нравится, а ректор Анатолий Александрович Скрипай с удовольствием посещает наши дипломные спектакли.

- А отделение от консерватории факультету вообще нужно? Что оно дает?

- В принципе, маленький институт мог бы существовать отдельно. Хотя и сейчас в наше творчество никто не вмешивается и никто нам не мешает. Но финансирование мизерное. Факультет получает деньги только на зарплату и на стипендию. Ни рубля ни на один дипломный спектакль никто не дает. Не говоря уже о ремонте. Но больше всего меня волнует то, что о нас в Москве забывают как о театральном вузе. В Екатеринбурге- театральный институт, в Ярославле- тоже, а мы - при консерватории. Это же. разные ведомства. Поэтому нас нередко обходят, это очень обидно. В этом смысле самостоятельность, конечно, нам помогла бы.

- Что изменилось с тех пор, как сгорел Учебный театр и вы потеряли это репетиционное помещение и эту рабочую площадку?

-- С одной стороны, мы потеряли независимость. В Учебном театре мы сами были хозяевами. Но в нашей сегодняшней жизни это не потеря, потому что сейчас профессиональные театры берут наши спектакли, полностью их оформляют, одевают и эксплуатируют. Студенты при этом получают зарплату. Я считаю, что этот вариант содружества с театрами для нас лучше. К нам относятся внимательно и в драме, и в тюзе, идут навстречу, и мне хочется выразить им самую искреннюю благодарность.

- Любой, кто заходит нынче в здание факультета на Рабочей, не может остаться равнодушным к той разрухе, что царит там, к степени негодности, в которую пришли учебные помещения.

- Мы организация федерального подчинения, город и область не обязаны, а иногда и не могут нам помогать. Убожество, в котором мы живем, людям с улицы сразу бросается в глаза. Мы-то привыкли, перестали замечать нашу нищету, веря, что в ней произрастает творческий дух. Но чем беднее человек становится, тем менее бережно он ко всему относится. К сломанному стулу не заставишь относиться трепетно. Ищем спонсоров, они подбрасывают нам на бедность, но соответствовать нынешним требованиям оснащения, скажем, кабинетов иностранного языка или сценической речи мы не в состоянии. А найти тех, кто действительно заинтересован в том, чтобы Саратовская театральная школа не погибла, нам не удается. И федеральное подчинение в данном случае играет против нас.

- А вы ведете собственную статистику, то есть можете ли сказать, какое количество выпускников театрального факультета продолжают работать актерами?

- С точностью до одного человека не скажу, но семьдесят процентов с каждого курса работают . Есть те, кто уходит в бизнес, конечно. Но с другой стороны, любой московский даже театр возьми: у Фоменко, у Табакова, на Таганке, в театре Гоголя или у Розовского - везде наши выпускники.

- Вы способны как-то влиять на их дальнейшую судьбу? Или теперь у вас тоже как везде, то есть как получится?

- Нет, не как получится. Все равно мы каждому из выпускников предлагаем место работы. Например, на нынешний дипломный курс Александра Галко мы весь март будем приглашать режиссеров, чтобы они смотрели ребят. Выпускники и сами зачастую решают свою судьбу, и тут мы не вмешиваемся. Но предложение должно быть у каждого, мы до сих пор несем за это ответственность, несмотря на то, что приказа такого теперь нет.

- Когда вы будете отмечать свои юбилейные даты?

- Сначала хотели ближе ко Дню театра, в конце марта, но поняли, что приглашать многочисленных гостей - а они обязательно приедут на юбилей - в наше здание пока невозможно. Просто стыдно. Оно в ужасном состоянии. Договариваемся с консерваторией, за весну и лето нам обещают сделать хоть минимальный косметический ремонт, чтобы к ноябрю мы могли встретить гостей со всей страны и отметить наш общий праздник достойно.

С Натальей ГОРЮНОВОЙ разговаривала Ольга Харитонова.

06.03
Скиталец Сергиенко

На Малой сцене тюза Киселева состоялось чествование художественного руководителя театра "Версия" Виктора СЕРГИЕНКО в связи с его 50-летием.

"Школа жен", "Контракт", "Постреляем как на свадьбе", "Луна для пасынков судьбы", "Чудная баба", "Скандальное происшествие", "Русалка", "Свободная пара" - вот только несколько названий из репертуара "Версии", отметившей недавно свое десятилетие. Все поздравлявшие Виктора Владимировича в юбилейный вечер отметили, что он сам и созданный им театр стояли у истоков студийного движения, охватившего в конце 80-х всю страну. Выжили с тех пор лишь немногие коллективы. "Версия", получившая статус муниципального театра, в том числе. Виктор Сергиенко преподавал в культпросветучилище и театральном училище имени Слонова, был его последним директором, когда училище преобразовывали в театральный факультет консерватории, потом принимал самое активное участие в оборудовании сцены Учебного театра консерватории и был его директором. После пожара, приведшего учебную сцену в негодность, начались самые сложные для "Версии" времена бездомных скитаний. Коллектив, руководимый Виктором Владимировичем. продолжал работать и обрел, наконец, стационарную площадку - в Синем зале кинотеатра "Победа". Но злоключения на этом не закончились - совсем недавно худруку пришлось собственными руками заново строить сцену в зале, после того, как ее разобрали и унесли в неизвестном направлении. Поэтому, когда бывшие актеры театра преподнесли ему военную амуницию, сказав, что в ней теперь хоть в окопы, Сергиенко отреагировал мгновенно: "А я давно там. Я оттуда и не выходил". Похоже, чрезвычайная ситуация сопровождает жизнь театра неизменно. Вспоминаются давние годы, когда, работая в управлении культуры, Виктор Владимирович приезжал на службу на мотоцикле. В шлеме, с ветерком. Странствующий режиссер с тех пор выказывает немалое мужество, путешествуя по театральным дорогам. Поэтому пожелания крепкого здоровья от многочисленных друзей звучали в юбилейный вечер особенно искренне.

Ольга ХАРИТОНОВА

Нам в Париж по делу срочно

В академическом театре драмы завершается двухлетний французский сезон. Мы решили познакомить вас с одним из его предварительных итогов: спектакль "Конкурс" по пьесе Александра Галина в постановке Антона Кузнецова (режиссер Григорий Аредаков, сценография Ольги Герр) приглашен в месячное турне по городам Франции, О том, почему именно он был выбран, мы разговариваем сегодня с Яником МАНСЕЛЕМ, советником художественного руководителя по творческим вопросам из Лилля и членом экспертного совета фестиваля "Пассаж" в Нанси Эдвардом ИНГЕЕМ.

Яник Мансель: Наш выбор пал на "Конкурс" Галина неслучайно. Во-первых, автор стоит того, чтобы его лучше узнали во Франции. Проблемы, которые поднимает Александр Галин, обретают форму живого и очень профессионального диалога, конструкция его пьес интересна, А во-вторых, потому, что Антона Кузнецова хорошо знают во Франции, следят за его художественной эволюцией. Он руководит театром в большом провинциальном городе, что способствует политике децентрализации театральной культуры К тому же его творческий почерк индивидуален, что редко у молодых. Мы очень бы хотели увидеть у себя театр из Саратова еще и потому, что ваши взаимоотношения с Москвой похожи на наши отношения с Парижем...

- На ваш взгляд, театральные отношения между Москвой и Саратовом конфликтны?

Я. М.: Я бы не сказал, что они Окончательно конфликтны, но напряжение ощущается. У театра в Москве и Саратове - разные интересы, стремления, ценности. Сегодня это становится все более очевидным. При различных условиях работы в столице сильнее проявляется развлекательно-увеселительная тенденция. В провинции гораздо больше глубокой работы, больше искренности и честности во взаимоотношениях между людьми и отношении к работе. Поэтому если раньше представление о российском театре мы получали в основном от столичных коллективов, то сегодня значительно больший интерес вызывает опыт провинциальный.

- Есть русская жизнь, а есть валютная модель русской жизни. Француз способен почувствовать разницу?

Я. М.: Нас не интересует фольк-лорно-хоровой или специальнорус-ский характер пьесы Галина, нас волнует ее универсальность. Не стоит забывать о том, что даже если, по свидетельствам французской биржи, уровень жизни во Франции выше, чем в России, все-таки пять миллионов человек и у нас живут за чертой бедности Большое число людей ощущает себя в этой жизни плохо. И это прежде всего женщины. Они задают себе много вопросов, и эти вопросы удивительно похожи на те, что звучат в вашем спектакле. Триумфальное шествие либерализма во Франции оказалось не способным восполнить человеческую мечту. Женщины обмануты и обманываются коммерческой логикой общества потребления, становятся его жертвами. Вот тогда на любом углу улицы и появляются люди, которые, образно говоря, перехватывают и используют наши грезы и страхи. Это не всегда японцы, как у Галина в "Конкурсе". Такой бизнес интернационален.

Эдвард Ингей.: Мне кажется, для французов будет очень важным именно политическое звучание этой пьесы. В эпоху предыдущую целой нации продали коммунистическую мечту. А сегодня нам пытаются в качестве одного из выходов из положения продать посредством такого рода конкурсов либеральную утопию. В спектакле вашем как раз замечательно то, что нам предлагают не жрать пред-ложенных утопий, а искать свой вы-ход. Это как критика любой общей идеологии, точнее, идеологии для всех.

Я. М.: Я не очень с этим согласен, потому что пьеса и спектакль, по-моему, вовсе не апологетика индивидуализма. Они, конечно, разрушают тягу к общим утопиям, но за время спектакля эти женщины все-таки по-живому объединились и воссоздали некую общность на основе новых ценностей - терпимости, взаимного уважения и взаимного узнавания. Это почти ари-стофановское звучание придает спектаклю. Я все время думал о "Городе женщин".

Э. И.: Мы прожили жуткий век, век катастроф. Новому поколению очень трудно отдаться какой-то определенной идеологии. Конечно, есть опасность в утверждении, что возможен лишь индивидуальный выход. Страшно, если неоидеология станет исключительно персональной и каждому будет предложено самому чесать по этой жизни. Должен быть путь между. Между большой политикой и индивидуальным путем человека. Здесь граждане могут объединиться. В "Конкурсе" за время спектакля женщины находят этот общий путь. И понимают, что делать хотя бы завтра. Вместе, но без большой политики

- Галин и театр рассказывают ют о людях, чьи судьбы леревер- нула социальная катастрофа: те, кто во многом определял жизнь общества, превратились в марги- . налов.

Э. И.: Но это же очень понятно. Как раз потому вам, русским, и сложнее продать или навязать ка-кую-либо идеологию, чем европейцам, что вы знали катастрофы зна-чительно более серьезные, чем мы. Опыт ужаса лишает веры. Фальшивому торговцу не продать вам своей дешевой мануфактуры.

Я. М.: Я абсолютно против того, что сказал Эдвард, потому что иде-ология, конечно же, не продается. Она возникает, конструируется и изобретается на уровне всего народа, хотим мы этого или нет. Антиидеология - это тоже идеология Но если, вернуться к спектаклю, то я думаю, что французская публика будет удивлена в самом хорошем смысле слова. Его можно назвать тотальным по степени и характеру воздействия. К слову сказать, это касается не только "Конкурса". В Саратове мы увидели чрезвычайно интересный спектакль "Сплен-дидс" по Жене. Он тоже произвел на нас очень сильное впечатление - В спектакле "Конкурс" действие происходит за кулисами кинотеатра советской эпохи. Стоит ли везти декорации с собой?

Э. И.: Думаю, что нет. Это тоже универсальное пространство Мы всегда можем найти за кулисами французского театра что-то общее с вашим закулисьем. И даже более фольклорное. И даже более архаичное. Это пространство богато пожалуй, не столько отличиями сколько общими для нас вещами и признаками.

Беседовала Ольга ХАРИТОНОВА, 23.05.01

Русская Франция и французская Россия

В преддверии завершения двухлетнего французского сезона академдрама совместно с посольством франции в Москве и региональным центром французского языка предлагает своим зрителям оригинальную культурную акцию.

Сегодня на Малой сцене театра состоится необычное действо. В первой его части артист Дмитрий Смирнов и концертмейстер Татьяна Аредакова сыграют спектакль "Сон золотой", в основу которого положены стихи и песни Беранже. А во второй - французская актриса Мишель Бомон покажет моноспектакль "Буря" по прозе, дневникам, драматургическим фрагментам русского поэта Марины Цветаевой. Саратовцы уже могли видеть эти работы, по отдельности: премьеры "Бури" и "Сна золотого" состоялись в рамках проходящего французского сезона. Идея соединить их в один спектакль принадлежит художественному руководителю театра Антону Кузнецову, справедливо полагающему, что столь близкое соседство русского и французского поэтов в интерпретации французской актрисы и русского актера помогут зрителям острее почувствовать близость и родство двух наших культур.

После сегодняшнего вечернего представления творческие группы "Бури" и "Сна золотого" отправляются в гастрольное турне. Общий вариант спектакля будет показан в Самаре, Астрахани. Волгограде и Оренбурге, где его уже ожидают с большим интересом,

В этой связи стоит, наверное, упомянуть и о том, что на семинаре театральных критиков со всей России, прошедшем в июне в академическом театре драмы, было особо отмечено значение подобных культурных акций. Творческий опыт саратовской драмы в этом направлении был назван руководителем семинара профессором Ириной Холмогоровой уникальным и заслуживающим самой активной поддержки.

Ольга ХАРИТОНОВА, 27.06.01

© 2001-2004 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)