Сергей Ганин

Место работы
Саратовский муниципальный драматический театр "АТХ"


Бенефис Сергея Ганина

"Ослик - Сережа Ганин", - представляет его Иван Верховых в "атеховской" сказке для маленьких зверушек. На фразе:"... и мои уши станут папоротниками..."-вся юная и прекрасная половина зрительного зала уже по уши влюблена в него. Идет время, а поклонницы остаются такими же юными, что несказанно удивляет сам предмет их школьно-эротических грез. Сережа Ганин. Король и шут - два в одном, Аскет, восхищающийся комфортом чужого жилища; философ, способный на практике не придавать значения одержанным в прошлом победам; убежденный космополит, за два месяца пребывания в центре Европы впавший в тоску от невозможности говорить по-русски. Он уверен, что был бы писателем, если бы судьба не привела его в театр. Но если он что-нибудь пишет, то только в эпистолярном жанре своим друзьям, разбросанным по всему миру. И мечтает о встрече с ними.

Сережа Ганин может долго неподвижно сидеть в углу, может болтать часами без устали, может замолчать на полуслове и запеть русскую народную песню "Ноченька". Он вообще, кажется, может все. Он вне амплуа, он свободен. Он непоколебим в своих суждениях. Он одинаково хорош и в коленовывихнугых драмах, и в патриотических ураториях. Он знает себе цену в твердо конвертируемой валюте. Он постоянен и терпелив, как все Козероги. Каждый год в день своего рождения - 1 января - он выступает в благородной роли доктора, врачующего тяжелое похмелье по рецепту: заставь выпить первую рюмку.

Неделимая частица атома, именуемого АТХ, Сергей Ганин не чужд суевериям, поэтому торжественно будет праздновать свое грядущее 39-летие. При этом его бенефис объявлен именно на 13 число. Кем предстанет там именинник, остается только догадываться, ибо все приготовления к вышеупомянутому мероприятию до назначенного срока ведутся в строжайшей тайне.

Рампа, 01.2001

ФОТОУВЕЛИЧЕНИЕ ТЕАТРА СЕРГЕЯ ГАНИНА

В марте на сцене театра АТХ, что разместился теперь в Авиационном колледже. Сергей Ганин предстал во всем своем блеске в премьерном спектакле "Как я съел собаку" по драматическому монологу Евгения Гришковца в постановке Ивана Верховых.

Спектакль родился под знаком тринадцати, ибо: выпал на сцену из репертуарного портфеля под старый Новый год. совпал с актерским бенефисом Сергея Ганина в честь его тринадцатилетней верности Академии Театральных Художеств, официально состоялся 31 января -перевернутое число 13.

В миллениум Сергей Ганин вошел насыщенно и событийно. Отпраздновав в первый день нового тысячелетия очередной день рождения, а в первый месяц - бенефис и премьеру, он незамедлительно отправился в Питер со своей первой персональной фотовыставкой "Старая Европа глазами российского артиста". Около 70 авторских фотосюжетов Сергея Ганина разместились в арт-кафе "Блинный дом" на Владимирской, где имели элитарный успех. "Старую Европу" приехал посмотреть Генеральный консул и полномочный министр Польши Элгенеуш Мольцарик. В марте выставка переедет в Москву, а в апреле - в Саратов, в экспозиционное пространство музея имени Радищева.

Пока же Сергей Ганин, вернувшись из Питера в родной город, после "Блинного дома" успешно "поедает собаку", возбуждая свой и зрительский аппетит острым соусом из интонационных перепадов в жанре драматического фарса и ностальгической исповеди.

- Как ты чувствуешь себя в сценическом пространстве монолога?

- Я могу ответить точно по тексту пьесы: "На Русском острове было сильно". На самом деле, с каждым спектаклем я пытаюсь обрести внутреннюю уверенность и интонационную точность. Пытаюсь не звучать пафос-ными штампами, пытаюсь быть свободным, легким, емким. Пытаюсь соответствовать мягким, пластичным условиям игры, которую выдумал Евгений Гришковец.

- В чем, по-твоему, феноменальный успех и сценическая востребованность самого популярного драматурга минувшего и настоящего года?

- В его иррациональности, художественной наивности, гуманитарной универсальности. Свою прозрачную, ироничную, легкую мелодию он играет на самых потаенных душевных струнах. Он сумел найти интонацию, манеру, фактурный образ речи, близкий и понятный всем. Сочетая мастерство владения языком с игровой внутренней подоплекой, он доносит свой текст одинаково доступно и для ребенка, и для взрослого. И дело не в том. что многие служили в армии, мечтали трать на бас-гитаре, ходили в школу и не любили кукольные мультфильмы. Дело в том, что при таком общечеловеческом гуманитарном замесе рождаются волнующие ассоциации детства, сокровенный воспоминания, недосмотренные сны - вся насыщенная теплота и цельность нашего мироощущения. Мы безмерно устали от тоталитарного театра Додина, от философического снобизма и режиссерских догм Васильева. Мы законсервировали в глобально-культурном контексте свою человеческую природу, не помним, не слышим, не чувствуем себя, а только разрушаем. Евгений Гришковец наполняет легкие современного театра чистым воздухом, предлагает мыслить легко, незамутненно и доверительно. Его проникновенный лиризм звучит на фоне культурно-массового декаданса на редкость экзотично. Это тот самый "человеческий голос", по которому тоскуют все, хотя ничего нового он не сообщает.

- Сейчас Гришковца сравнивают с Сэлинджером и Чеховым. Как ты считаешь, много ли времени ему отпущено на театральных подмостках?

- Не думаю, что много. Важно, что он сумел создать противовес и диссонировать сегодняшнему тотальному бездушию. Я бы очень хотел показать ему наш спектакль. Возможно, что это случится уже в марте, когда Гришковец посетит наш театр вместе с директором музея кино Наумом Клейманом. А сейчас мы приступаем к репетициям еще одной его пьесы "Город".

- Почему города, которые ты снимаешь в XXI веке -Лозанна, Брюссель, Париж, Сьёр, - ты называешь "Старой Европой'".

- Просто я испытываю тяготение к прошлому, из которого вырастает настоящее и будущее. Неслучайно в таких исторических местах человек испытывает ностальгию как отголосок не только культурной, но и магической связи времен. Мне нравится аромат древних государств, застывшая мудрость ратуш, открытость площадей и отрешенность мраморных изваяний. Вообще фотография для меня - это способ визуальной замены художественных способностей. В детстве я много рисовал - акварели, графика. Мне нравилось перетека-нис цвета, линий, штрихов. Но времени никогда не хватало. Фотообъектив я выбрал как наиболее быстрый, емкий и всегда новый способ выражения своих мыслен и чувств на фоне движения мира.

Ольга ПАЛЬЧИКОВА, Рампа-04.2001

© 2001 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)