м печпое

Счастливые дни

Отсидка друзей

Холм был грустен и одинок. Из-за холма выглядывала кудрявая, взлохмаченная женская голова. ╚Жалко Блохину, - сказал кто-то из сердобольных зрителей, - до начала спектакля еще минут 15, а она уже на холме без чувств валяется╩. Минут через 30 стало жалко уже не Блохину, а зрителей. Беккет, конечно, легендарный драматург, а Владимир Федосеев - уважаемый режиссер, но текст пьесы ╚Счастливые дни╩ был тягуч и бесцветен, как хорошо отработанная жвачка. Героиня Блохиной - дама не то бальзаковского, не то постбальзаковского возраста, переживающая кризис семейной жизни, - методично извлекала из сумки нехитрые женские радости: пудреницу, расческу, губную помаду. В число женских радостей почему-то затесался и пистолет, который она, с гримаской отвращения, засунула себе в рот, но быстро передумала нажимать на курок, видимо, сочтя такой уход из жизни пошлым и недостойным былых счастливых дней.
Монолог героини Блохиной был бесконечен, как осенний дождь. Фразы наслаивались одна на другую, повторялись, неуклюже натыкались одна на другую, как льдины. Отвлекаясь время от времени от вещей, героиня периодически обращалась к своему спутнику жизни в исполнении актера Сергея Волкова.
Волков особенно не баловал ни зрителей, ни партнершу. Иногда он подавал из-за холма пару реплик, иногда показывал кулак или затылок, вызывая каждым своим действием живейшее одобрение у героини Блохиной и кое-какое - у зрителей, потому как иного действия не было. И демонстрирующий фрагменты своего тела Волков худо-бедно оживлял спектакль.
Подозреваю, что лишь отсутствие антракта удержало зрителей от массового бегства после завершения первого действия. Хотя какой-то эмоциональный зритель не выдержал и громко и с чувством сказал ╚Слава Богу!╩ сразу же после того, как зажегся свет, означающий окончание первой части спектакля. Свет, впрочем, очень быстро померк, и действо, завораживающее разве что только своей монотонностью, потекло снова. Складывалось ощущение, что даже самим актерам было утомительно изображать то, что волей драматурга и режиссера им пришлось играть.
Во втором акте актер Волков явил-таки себя во плоти и крови, буйно соскользнул из-за холма, не то намеренно, не то случайно закатившись под ноги испуганно отшатнувшихся зрителей первого ряда. Актриса Блохина побаловала зрителей приятным пением и по контрасту неистовым визгом.
В определенный момент, уже цепенея от однообразной скуки происходящего, чтобы хоть как-то развлечь себя, начала наблюдать за соседями. Может, думаю, ничего не понимаю в сложной драматургии, философской режиссуре, а как там другие? Обзор зала дал печальный результат. Некоторые зрители откровенно дремали, другие сосредоточенно отправляли по своим сотовым SMS-ки ближним, возможно, спеша поделиться впечатлениями от спектакля, третьи активно трамбовали своих спутников: ╚Ну давай уйдем!╩ - канючили нетерпеливые девушки. Спутники попались несговорчивые: ╚Неудобно как-то. Все же сидят. Здесь столько друзей АТХ╩.
Зал и впрямь представлял из себя КДП АТХ, что расшифровывается как ╚клуб давних почитателей АТХ╩. Но я не смогла уловить в этой постановке даже эхо былой тонкости, былой чувствительности, былой проникновенности спектаклей замечательного театра. Один тягучий словесный поток Блохиной, отдельные реплики окопавшегося, как Хоббит, в холме Волкова. От зияющей пустоты зрительного зала спектакль спасло, думается, только то, что на него пришли друзья АТХ. Вечер добровольно-принудительной отсидки друзей - это явно не самое счастливое время для актеров некогда самого яркого из саратовских театров.

Светлана МИКУЛИНА, "Новые времена", 23 - 29 января 2004 г., N (3)

Интимность востребована

╚Продолжительность спектакля - 2 часа 40 минут╩, - гласило напечатанное на принтере объявление при входе на контроль в ТЮЗе. Это не радовало. Уже побывавшие на первой за последние два года премьере театра АТХ живописали этот спектакль как ╚редкую занудятину без антракта, где просыпаешься от резких звонков по ходу пьесы╩. Звонки действительно были, пронзительные, какими школьников созывали во времена моей учебы на урок. Но спектакль длился всего два часа от обещанного. И после него захотелось почитать Беккета. Не знаю ни одного человека, который бы зачитывался текстами этого мрачного ирландца, ставшего классиком абсурдистской литературы. 50 лет назад, когда впервые была поставлена пьеса ╚В ожидании Годо╩, зрители и критика плевались, считая, что над ними издеваются. Сюжет, где ничего не происходит, а два персонажа ждут некоего Годо, который то ли придет, то ли нет...
Пьеса Беккета ╚Счастливые дни╩ в исполнении Елены Блохиной, в режиссуре В.Федосеева - о самых простых человеческих вещах, любви и смерти. Культовый саратовский театр без собственного помещения и сцены, практически уже без постоянных актеров и режиссера опять сумел удивить всех. Вместо феерического действа с калошами на голове в стиле АТХ - тихий, статичный моноспектакль о смысле и бессмысленности существования.
Странное дело! Как только в зале погас свет и одновременно осветилась единственная декорация спектакля - то ли холм, то ли зонт с восседающей на вершине Винни (Елена Блохина), меня посетило ощущение некой интимности происходящего и ответственности за успех спектакля. Небольшое сценическое пространство малой сцены ТЮЗа, обнаженные руки и плечи Блохиной, ее открытый взгляд, вздохи и слова, слова, которые лились, как река, делали всех зрителей такими же полноправными соучастниками действа, как и его актеры.
Незнакомому с пьесой ╚Счастливые дни╩ зрителю поначалу кажется, что главная героиня - кокетливая дама - прихорашивается перед зеркалом и между делом болтает с мужем. Сам муж прячется. Мышление героев Сэмюэля Беккета сбивчиво и все время движется по замкнутому кругу. Винни постоянно переспрашивает то ли себя, то ли обращаясь к зрителям: ╚Что дальше? Что же дальше?╩ В числе женских безделушек она периодически достает из своего саквояжа, кроме всего прочего, черный пистолет. Вынимает его из сумки, кладет перед собой, так что невольно ждешь, что он должен-таки выстрелить, как ружье в чеховских пьесах.
Уже после спектакля, в попытке осмыслить увиденное, я наткнулась на рецензии на постановки ╚Счастливых дней╩ разными театрами страны. Что называется, ни одного похожего сюжета! У одного режиссера это спектакль ╚об инвалидах, день за днем расстающихся с жизнью╩ (!). По задумке другого режиссера Винни действительно общается с мужем, но почему-то покойным╩ (!). Рекомендовано пожилым влюбленным парам. В трактовке питерского театра ╚Винни - одинокая женщина, погрязшая на кухне, как в песке, муж, днями не разговаривающий с женой, - то ли оттого, что вечно не тверез, то ли оттого, что перенес нейрохирургическую операцию╩. Резюме: ╚праздник - в радость, кухонный быт - вешаться хочется╩.
Мне показалось, что ╚Счастливые дни╩ по АТХ - спектакль о духовной стагнации личности, ее тотальном одиночестве, невостребованности и┘ о любви. О столь необходимом внимании и одновременном неумении слушать других и только говорить-говорить-говорить...┘
Муж (Сергей Волков) в конце спектакля выползает из-за холма и делает судорожные движения, пытаясь заползти на холм с восседающей на нем Винни. Рука его тянется по направлению к как бы невзначай забытому пистолету. ╚Наверно, сейчас ее пристрелит - надоела своей болтовней!╩ - шепотом сказал мой спутник. Он понял действо как наказание для супружеских пар: она сидит закопанная в землю, он скрывает от нее свое ╚я╩, только в конце жизни решаясь ╚проявиться╩. Другая пара беспомощно бродит по пустыне, держась за руки, не имея возможности их разомкнуть и ненавидя друг друга за это (были такие персонажи в монологе Винни).
Основную декорацию я увидела как большую юбку, под которой прячется от назойливой Винни её суженый. И спектакль на самом деле - о душевной немощи, которую не может преодолеть героиня. Бездействуя и перебирая осколки своего прошлого, она еще больше врастает в прямом и переносном смыслах в повседневность бытия, в нашем случае - в холм-юбку. В общем, каждый понял в меру своей испорченности.
Когда мы вышли на улицу, шел легкий снежок, я, как говорится, ╚была под впечатлением╩. Вслед за Винни хотелось радоваться дуновению ветра, свежему воздуху, старым истрепанным вещам, пробуждающим добрые воспоминания, и учиться любить жизнь во всех ее проявлениях. Все-таки о чем же было сыграно с таким талантом? Пожалуй, откупорю шампанского бутылку и перечту┘ ╚Счастливые дни╩.

Настасья ФИЛИППОВА, "Новые времена", 23 - 29 января 2004 г., N (3)

© 2001-2004 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)