о театре

История театра АТХ

Театр АТХ - Академия Театральных Художеств - был основан в Саратове 20 ноября 1988 года. Первый (и единственный) Президент (художественный руководитель) "Академии" Иван Иванович Верховых, выпускник Театрального училища им. Щукина. Будучи еще студентом, он создал в Саратове три театральных студий, из которых со временем возник театр: восемь из тогдашних студийцев до сих пор остаются своеобразным ядром коллектива - случай уникальный для студийного движения вообще и саратовского в частности, поскольку многочисленные театры, возникшие в городе на заре перестройки, давно стали историей.

В 1993 году театр АТХ первый, среди подобных коллективов получил статус муниципального. Стоит задуматься: в чем же секрет АТХ? Театр превозносит высоколобая критика, - и зритель их любит, он неординарен, философичен - и без тени высокомерия. Возможно, секрет именно в парадоксальности бытия АТХ, удивительной творческой компании, которая исследует все новые и новые горизонты и пространства...

..и новые площадки - за двенадцать лет существования театру приходилось переезжать двадцать раз. Помещения АТХ доставались разные, но каждое "академики" осваивали полностью, каждое начинало играть. Ради этого вносились изменения и в старые постановки, поэтому собственно "старых" спектаклей в театре просто нет.

За годы существования театра его искренними друзьями и поклонниками стали замечательные писатели - Людмила Петрушевская, Дмитрий Пригов, Евгений Попов, Сергей Козлов. Директор Музея кино Наум Клейман, в одном из интервью назвавший театр АТХ лучшим театром Европы. Театральная журналистка Алина Селикашвили, сделавшая на "Радио России" пять передачи об АТХ; Кшиштоф Занусси, снявший фильм о театре

Театр АТХ получал многочисленные приглашения на столичные гастроли от Центрального Дома работников искусств (1990), Московского киноцентра (1990, 1991 - дважды), Московского Дома кино (1991). АТХ участвовал в международных фестивалях в Волгограде (1990, 1991) и Санкт-Петербурге (1994), в Омске (1994), в Пскове (1995) где стал победителем, в Москве (1999), в Челябинске (2000), в Санкт-Петербурге (2000). Успешными были гастроли в Германии в 1992, 1993, 1997 годах. В 93-м - проект финансировался Берлинским сенатом, а в 1997-м - "Хеббель-театром", на сцене которого театр дал три спектакля.

Спектакль "Почему я лучше всех?" по произведениям Даниила Хармса - своеобразную визитную карточку АТХ - называли лучшей хармсовской постановкой в России, а гамбургский еженедельник "Die Zeit" также назвал его инсценировку и постановку лучшей в германском театральном сезоне 1992/93.

За постановку спектакля "Незаживающий рай" по произведениям Владимира Казакова художественный руководитель театра Иван Иванович Верховых получил в 1994 году звание "Человек года", а в 1997 году был приглашён в качестве почетного гостя на один из крупнейших и известный Эдинбургский фестиваль.

В 1997 году АТХ участвовал в фестивале, посвященный 100-летию Ф. Г. Лорки, который проходил в Москве, на сцене театра "На Таганки". Спектакль "Когда пройдет пять лет", который показал театр АТХ, был высоко оценен членом жури одноименного Испанского фестиваля Г. Силюнусом

В канун старого Нового 1999 года Академия Театральных Художеств отметила свое десятилетие. "Академиков" поздравляли российские и зарубежные друзья: "Хеббел-театра" Марина Магдалина Швегерман, дректор музея кино Наум Клейман, актриса Марина Шиманская, Эдинбургского координатор фестиваля, Мэг ЛАККИНГ (Эдинбург), Сергей Козлов, Евгений Попов, председатель союза киноматографистов России Никита Михалков, президиум СТД России Александр Калягин, Георгий Тараторкин, Марк Захаров.

В декабре 1999 года театр участвовал в фестивале искусств "Культурные герои 21-го века", организатором которых выступил теперешний представитель президента РФ по Поволжскому округу Сергей Кириенко.

Три актера театра АТХ в сезоне 1999/2000 года участвовали в международном проекте в спектакле по произведениям Марины Цветаевой "Молодец", поставленным французским режиссером Лукасом Хемлеббом. Спектакль был показан в театре "Ди Види" Лозанна (Швейцария), в театре "Ле Федере" Монлюссон (Франция), в культурном центре в Бурже (Франция), в театре "де Сингель" Антверпен (Бельгия), "Хеббель театре" Берлин (Германия). Помимо актеров АТХ в спектакле принимали участие Рафаэль Гитлис, Жером Дер (оба из театра "Одеон", Париж), солистка театра "Де ля Вилль", Париж, меццо-сопрано Элен Делаво.

В апреле 2000 года театр АТХ участвовал в фестивале "Театральные опыты-2000", который в шестой раз прошел в Челябинске. На фестиваль съезжаются коллективы со всего постсоветского пространства, находящиеся в постоянном поиске, осуществляющие смелые творческие эксперименты. И критики фестиваля, и зрители дали высокую оценку театру из Саратова.

В июне 2000-го АТХ принял участие в питерском фестивале "Солнцеворот". Его организатором и продюсером уже который год выступил режиссер Андрей Могучий.



Иван ИванычИз интервью Ивана Верховых, май 1999 г.

- Мы с самого начала как бы протестовали против концепций, одним из толчков к созданию театра было и это: разрушение стереотипов и анти-концептуальность, если можно так выразиться. Наверное, судьба у нас была бы несколько легче и счастливее, если бы мы взяли на себя труд придумать какой-нибудь термин, сказали, что мы исповедуем такое-то направление. Примкнули бы к какой-то школе или компании - были же концептуалисты, мета-реалисты, еще кто-то. Мы этого сознательно не делали, потому что это просто.

В критике появлялось: "элитарный театр", "интеллектуальный" - мы себя такими не считаем. Это просто такое ощущение мира, жизни - оно, наверное, не у всех есть. Наши спектакли может быть похожи тем, что это всегда история какой-то компании, в основном, творческой компании, "Незаживающий рай" наверное, самый показательный в этом плане спектакль. Идет рассказ о людях, которых - мало. Которые не влияют на общественную, на политическую жизнь. Недаром нам интересна судьба обэриутов, футуристов, каких-то творческих объединений, которые современниками признаны не были, потому что они мыслили, ощущали жизнь, творили не так, как было принято. Только со временем, когда проходит какое-то время, оказывается, что именно эти-то ребята и были гениальными. И творцами, и людьми. Они существуют одинаково легко и в прошлом, и в будущем. Или, как писал Владимир Казаков: "Эти герои существуют в новых, еще не наступивших временах". С самого начала, может быть неосознанно, но задача эта была поставлена, и мы ее выполняем, с небольшими отклонениями, конечно. Но в общем, я считаю, мы - театр, который занимается классической литературой следующего века. Сейчас она еще не стала классикой, хотя уже становится, Хармса, по-моему, в школе уже начинают проходить. Так же, я думаю, будет и с Козловым, и с Казаковым, тем более. С Евгением Поповым. Сейчас они недооценены.

В материале всегда привлекает глубокий внутренний мир, отношения со временем, в котором существуют автор и герои. То, что все эти ребята были абсолютно чисты перед временем и перед самими собой, не шли ни на какие компромиссы. Интересно то, как можно выстоять - они очень стойкие. Времена всегда тяжелые. Бывают совсем страшные, сейчас тоже тяжело. Раньше, всем этим коммунистическим делам человек внутренне как-то сопротивлялся. Сейчас все гораздо тоньше, человека втягивают в эту жизнь, грязь, хотя он совершенно не должен бы в ней участвовать. Всех приучают мыслить одинаково, навязывают стереотип сознания, стереотип языковой, что меня всегда волновало, и в авторах, которых мы ставим, тоже. Одно из главных требований к материалу - должен быть автор, обладающий своим особым языком, ни на кого не похожим. Скажем, Казаков, который впитал в себя всю литературу русскую, от Тредиаковского до обэриутов, и тем не менее, у него свой особый язык, который сразу можно узнать. И еще тема, которая меня волнует, и которая каким-то образом присутствует во всех спектаклях, это тема внутренней эмиграции. Ухода, даже не ухода, а способа выжить в этом мире, в этом времени. Построение другого мира, другого, особого, непохожего на тот, в которым мы существуем. Такой мир мы в каждом спектакле пытались создать. В сказке это уход куда-то в древний восток, в "Рае" - в нашу историю, в прошлое.

На меня большое впечатление произвела в свое время фраза Брука на лекции в Москве: "Зритель приходит в театр за более изысканными впечатлениями, которых он не получает в жизни". Наверное, каждый театр в какой-то степени пытается эту задачу решить, осознанно или неосознанно, но не у всех это получается. Чтобы получать изысканные впечатления, нужно иметь и вкус, и много еще, чего. Конечно проблема еще и в том, что к нашим спектаклям зритель должен хоть как-то подготовиться. Если приходит совершенно неподготовленный зритель, он, очевидно, ничего и не сможет получить. Нужен какой-то настрой и какой-то душевный труд. Хотя никаких особо сложных задач мы вроде бы не ставим, нельзя сказать, что спектакли у нас проблемные. Но какое-то очищение должно происходить. Иногда оно, правда, происходит и во время спектакля, и неподготовленные зрители, пришедшие в первый раз, потом становятся постоянными зрителями.

Художник не может существовать вне национальных корней, и если есть школа русского психологического театра, то от нее насильно отказываться, отказываться от своей природы - это не органический процесс. Но я пытался соединять эту школу с чем-то еще, чтобы происходил какой-то синтез, часто несовместимых понятий, школ. В Хармсе это русская психологическая школа с экспрессионизмом, в сказке это вообще другой театр, "но" и русская психологическая школа - вещи совершенно разные. В этом конфликте, в этом столкновении, очевидно, рождается что-то новое, когда совмещаешь несовместимое. Может быть и за счет этого тоже жив театр, за счет того, что ставили перед собой очень сложные задачи. Только тогда театр и может существовать, когда планку поднимаешь все время на ту высоту, на которую уже не можешь прыгнуть. А когда все-таки добиваешься, то понимаешь: случилось. Что-то произошло, спектакль получился.

Мы - "бедный театр", это вовсе не значит "нищий театр". Это делается сознательно и совсем не из-за денег, хотя понятно, что денег у театров всегда мало. Просто это эстетика, по которой спектакль состоит только из того, что имеется под руками. То, что у нас сегодня есть, мы используем, и специально ничего не делаем, не изготовляем. В поисках сценографического решения для Хармса как-то невольно получилось, что кроме стола и двух стульев ничего не должно быть. Другое дело, что стол там со всякими фокусами - но это Хармс навеял. Приходит это все, естественно, непонятно как, может быть из фразы Хармса: "Я люблю комнаты со всякими закоулками". Стол пришел из восточного театра, там ведь принцип такой: стол и два стула. Они и лошадь, и все, что угодно. Может быть так пришло это решение: и люки там, и стол должен быть всем - и бассейном, и самолетом.

Это еще, наверное, и детское восприятие. С ним связана тема, которая меня очень волнует, особенно в последних спектаклях. Об этом многие артисты и художники забывают. Самое важное в творчестве - не терять детского восприятия жизни. Художник умирает, если в нем умирает ребенок. Детские впечатления, ощущения - самые важные для художника, и во многих моих спектаклях эта мысль присутствует. Во всех. Самые великие художники - это, конечно, дети. Сознание, душа, восприятие еще не замусорены всякими стереотипами. Я это все время повторяю актерам, это чрезвычайно важно. Если есть у нас в труппе сильные актеры, то в первую очередь благодаря тому, что они чувствуют эту тему и не теряют детской непосредственности, детского восприятия мира.


Наум Клейман, критик и искусcтвовед, директор Российского музея кино, член Европейской киноакадемии

"АТХ - лучший театр Европы. Я ошеломлен, потому что ничего похожего нигде не видел... Когда я последний раз был в Голливуде, меня все мои американские коллеги буквально атаковали вопросом, почему я не эмигрирую?. И я надеюсь, что если мы сумеем устроить гастроли АТХ в США, то они перестанут об этом спрашивать, потому что увидят, какое потрясающее искусство творится сейчас в России, и поймут, что искусствоведу сейчас надо жить в этой стране, а не где-либо еще".

"Саратовский листок", 22 августа 1994.



Алина Селикашвили, театральный обозреватель "Радио России".

"АТХ невероятно интересен своими взаимоотношениями с литературой - и прозой, и поэзией. Они дают жизнь литературе и открывают для театра потрясающие имена....

Я не ведала прежде, что Иван Иванович так интересуется методом Михаила Чехова. Его блестящую реализацию я увидела в спектаклях театра. Я видела работы, представленные от России на прошлогодний фестиваль в Эдинбурге, но того уровня, который демонстрирует сегодня АТХ, там не было."

"Саратов", 11 марта 1996


© 2001 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)