Тамара Джураева

Учебное заведение
Саратовское театральное училище им.И.А.Слонова
Мастер
Киселев Юрий Петрович, н. а. СССР, Лауреат Гос. Премии СССР и РСФСР
Год окончания
1969
Театры и режиссеры
Саратовский академический ТЮЗ им.Ю.П.Киселева - Ю.П.Киселев;
Русский театр им.М.Ю.Лермонтова (г. Грозный) - М.М.Солцаев;
Саратовский академический театр драмы - А.И.Дзекун, А.В.Кузнецов, М. Глуховская; Ольга Харитонова;
Важные роли
Фонвизин "Недоросль" Софья;
Айтматов "Тополек мой в красной косынке" Асель;
Лермонтов "Маскарад" Баронесса Штраль;
Ануй "Медея" Медея;
Булгаков "Мастер и Маргарита" Гелла;
Галин "Конкурс" Карнаухова ;
Островский "Мечтатели" Гурмыжская;
Лорка "Дом Бернарды Альбы" Бернарда (2006);
Ткачева "Немного о лете" Оля Бушуева (2007);
Йосеф Бар-Йосеф "Хлам" Тирца (2008);
А. Островский "Бешеные деньги" Чебоксарова (2012);
Жан Ануй "Антигона" кормилица (2013);
Работа в кино, на телевидении, радио, эстраде
х/ф "Свет маяка", "Служба солнцу", "Любовь не прощает" реж.И.Н.Бикмиев (Туркменфильм); "Прелестница Амхерста" - Э.Дикинсон, реж.О.И.Харитонова (ТВ)
Награды
Лауреат Всеросийского фестиваля драматургии и театрального искусства народов СССР
Место работы
Саратовский государственный академический театр драмы


Тамара

Есть артисты, которые сами словно выпрыгивают навстречу публике, довольно настырно предлагают себя, считая, очевидно, что этот навык - неотъемлемая часть профессии. Интервью или фотосессии в еди­ном глянцевом стиле сопровождают их, как почетный эскорт, а необходи­мость светиться по поводу и без повода провозглашается и воспринимается как главное неписаное правило актерской жизни. Количество упоминаний в прессе становится мерилом таланта, а за жизнь в искусстве порою при­нято выдавать умение изобретать липовые информационные поводы или, попросту, скандалить, грамотно тусоваться и беззастенчиво пиариться. Отрицать популярность и эффективность такой манеры поведения глупо - она всегда была, обрела невиданный размах сегодня и пребудет вечно. Настаивать на ее единственности еще глупее. Тем более когда речь идет о людях театра.
Тамара Джураева всем своим обликом и способом существования свидетельствует, что театр к победившему масскульту и торжест­вующей пошлости никакого отношения не имеет. Он принадлежит к искус­ствам элитарным, как бы ни пугало это слово некоторых комплексующих зрителей. Лучшие театры минувшего века избегали развлекательности, решительно предпочитая ей идею служения. И никого эта идея не пугала. А многих, напротив, вдохновляла. И не всякому казалась пафосной. В конечном итоге тут все, как везде, зависит от самого человека.
Актриса Джураева годится для самого жертвенного дела. При всей необыкновенной женственности, мягкости, теплоте и податливос­ти ее человеческой природы, ближе к сути своей Тамара совершенно не­преклонна. Она незабываемо показывалась в драму - была прежде такая практика предложения себя театру - читала отрывок из «Медеи». С тех пор, как она раскинула тогда свои невероятной красоты и выразительности длинные руки, в момент преобразилась, стала почти неузнаваемой, по­воротила глаза зрачками в душу, и негромко зазвучал на низких нотах ее чуть глуховатый голос, во мне поселилась уверенность, что я знаю, какой была древнегреческая трагедия. Каких именно артистов она призывала. И каким естественным может быть соседство алтаря и орхестры.
Кажется, что она пришла откуда-то издалека. Оттуда, где хорошо зна­ют, что такое внутренняя культура, живым воплощением которой Тамара является. В ней вообще есть необъяснимая и плохо поддающаяся описанию, но почти реально ощутимая связь с прошлым и прежним. Даже кольцо на ее руке, ожерелье на шее или браслет на запястье смотрятся по-особому. Как будто это археологические находки, музейные экспонаты или драгоценности, что по наследству передавались несколькими поколениями. Она обладает способностью увеличивать стоимость того, что выбрала сама, и делать дороже все, чему отдает предпочтение, что соприкасается с нею. А потом что бы ни происходило, никто и ничто не может заставить ее изменить собственному выбору или уценить то, что было ей дорого.
Когда Константин Сергеевич Станиславский излагал на бумаг великую утопическую идею про единство эстетического и этического, то он то он опирался на реальность. Сегодня в это трудно поверить, но, думаю, именно так и было. Тамару легко представить себе в той теплушке времен гражданской войны, где Ольга Леонардовна Книппер-Чехова посреди голода, холода и стрельбы стелила на свой чемодан белую кружевную салфетку, зажигала свечу, открывала книжку в сафьяновом переплете и тихо себе читала. И понимаете ведь, что интересно: не было вокруг ни одной телекамеры и никто не обещался прославить личный поступок актрисы в газетах.
Когда в период всеобщего безденежья, совпавшего для нее со временем вынужденного ухода из театра, Тамара Джураева каталась челноком по тем странам, что первыми приняли наших бизнесменов поневоле, и таскала туда-сюда всем знакомым громадные клетчатые суики, совершенно не соответствуя по своей природе этому занятию, никто не слышал от нее ни жалоб, ни сожалений. Она умеет расстелить свою белую салфетку посреди любого бардака, принимать свою судьбу смиренно и оставаться спокойной и благородной в любых обстоятельствах. Как умеет чураться сплетен, интриг и держаться поодаль от любых человеческих низменностей. В этом ее отстранении от всякой дряни совсем нет желания поберечь нервы, избежать конфликтов, держаться в стороне, встать над схваткой или невинность соблюсти. Потому что если дело касается не закулисной чепухи, а конфликт случается принципиальный, то не найти человека более верного, преданного, бескорыстного и упрямого, чем Тамара. Она терпит молча и сдержанно, как настоящая восточная женщина. А бунтует без предварительного обеспечения тылов и сжигая мосты, как настоящая русская.
Не забуду радостное, прямо какое-то звенящее лицо Марины Глуховской, когда после короткого разговора с Тамарой Джураевой она сказала: «Все! Лорку можно ставить: в вашем театре есть Бернарда Альба». В этом самом позднем и зрелом произведении великого испанца многие мотивы и персонажи словно похищены за изгородью его собственного детства, а замысел в целом восходит к высокой трагедии. Реальность в «Доме Бернарды Альбы» преображена поэтическим творчеством и совершенно с ним нераздельна. Так и в актрисе Тамаре Джураевой подлинность и поэзия, соединившись однажды, образовали редкой красоты и неповторимости целое.

Ольга Харитонова "Дирижабль" N 3 (апрель-май 2007)

Путеводная звезда Тамары Джураевой

Актриса Саратовского академического театра драмы имени И. А. Слонова Тамара Джураева - экзотический цветок на волжских берегах. Восточная женщина, европейски изысканная, утончённая, обладающая удивительной скромностью и редкой интеллигентностью. Тамара Джураева родилась в солнечном Узбекистане, но детство провела в холодном Алтайском крае, в Бийске. В далёком таёжном городе о театре имели смутное представление, но маленькая Тамара всё равно мечтала о сцене, и театр был её путеводной звездой.
“Я участвовала во всей школьной самодеятельности и ходила в драматический кружок. Первый раз вышла на сцену, учась в школе, в роли Января в спектакле “Двенадцать месяцев”. Конечно, поступать хотела только в театральное училище и решила поехать в Саратов. Здесь как раз набирали курс Ю. П. Киселёв и Е. А. Росс, я попала сразу на второй тур и поступила без всяких трудностей”. Новоиспечённая студентка, не веря в свалившееся на неё счастье, начала постигать азы сценического искусства. На втором курсе она получает главную роль в спектакле “Традиционный сбор”. К большой радости от интересной работы примешивалась радость от предстоящей свадьбы. Готовясь к этому важнейшему в жизни каждой женщины событию, будущая невеста решила подстричься. Тогда она ещё не знала железного правила: стричься без разрешения мастера курса категорически нельзя. Результат Тамаре совершенно не понравился. К счастью, мир не без добрых людей, и подруга предложила поправить свадебную причёску. В результате на голове у девушки остался лишь короткий ёжик. Трудно описать те эмоции, которые охватили Юрия Петровича при виде ультрамодного облика своей студентки. В этот же день вывесили приказ о снятии Тамары Джураевой с роли. Это был урок на всю жизнь. К счастью, в отличие от Юрия Петровича, будущий муж нашёл новую стрижку очень интересной, и она не омрачила долгожданный день бракосочетания. На третьем курсе у Тамары родилась дочь Ольга, что, впрочем, не помешало ей закончить учёбу. И по окончании учёбы она пришла в ТЮЗ, где в течение восьми лет была одной из ведущих актрис.
“Юрий Петрович был для меня началом, неким стартом. Безусловно, пройдя его школу, я получила очень многое. Но мне хотелось чего-то большего, хотелось выйти за рамки спектаклей ТЮЗа. Это произошло благодаря Мималту Солцаеву, который приехал к нам ставить “Тристана и Изольду”. Я просто влюбилась в этого необыкновенно талантливого режиссёра, мне было с ним безумно интересно. Поэтому, когда он пригласил меня поработать в свой театр в Грозном, я сразу согласилась. Годы работы с ним были для меня процессом становления и открытия нового в себе. Этот театр стал мне очень дорог, но когда Мималт ушёл из него, меня там больше ничего не держало”.
С 1981 года Тамара начала работать в Саратовском академическом театре драмы. “Работа с Александром Ивановичем Дзекуном была для меня бесценным опытом. С ним я сделала свои самые любимые роли: Геллу в “Мастере и Маргарите”, Надю в ”Тамаде”, Флоранс в “Великолепном рогоносце”.
Но если уж говорить о самой дорогой для актрисы роли, то ею стала роль американской поэтессы Эмили Дикинсон в телеспектакле “Прелестница из Амхерста” Уильяма Люса, поставленном Ольгой Харитоновой. Джураева вложила столько любви и труда в этот образ, что теперь смело может назвать его делом всей жизни. Она вспоминает работу над этим спектаклем с особой нежностью и грустью: “В то удивительное время мы вдвоём с Ольгой Игоревной по вечерам поднимались на малую сцену и репетировали взахлёб. Это был и труд, и неустанные поиски, и незабываемое ощущение полёта. Я чувствовала себя счастливой как никогда”.
К сожалению, художественный руководитель театра Александр Дзекун был против этого замысла, и спектакль вышел только в телевизионной версии. Но для актрисы сама работа над ролью Эмили Дикинсон была огромным достижением, помогла открыть что-то новое в себе и испытать свои силы в ином жанре.
Однако на этом разногласия с Александром Ивановичем не кончились, и в 1995 году Джураева подала заявление об уходе. Казалось бы, театр ушёл из её жизни навсегда, но:.
“Когда в 2000 году я получила от Антона Кузнецова предложение снова работать в театре драмы, жизнь для меня началась заново. Я была безумно счастлива и готовилась начать всё сначала. Первая моя роль – Нинель Карнаухова в спектакле “Конкурс” – мне очень дорога. Работа над этим образом оказалась для меня достаточно понятной. Я чувствовала, что у меня с этой женщиной много общего, оставалось просто в ней раствориться. На сцене уже не нужно было играть, а только быть самой собой. Поэтому работа в этом спектакле доставляет мне невыразимое наслаждение. С ролью помещицы Раисы Павловны Гурмыжской в “Мечтателях” было уже сложнее. Нужно было примерять на себя нечто совсем новое. Этот характер был намного острее, поэтому и работа над ним требовала больше сил и времени.
Вообще, за тот шанс, который мне был дан, я благодарна и судьбе, и Антону Валерьевичу. Мне очень нравится работать с ним. Он молод и полон сил, поэтому всем окружающим передаётся это ощущение молодости, энергии и новизны. Он держит всех в постоянном творческом напряжении и не даёт расслабиться ни на минуту. Я твёрдо уверена, что актёр должен постоянно трудиться и тренировать себя. Именно этого и постоянно требует от нас Антон Валерьевич”.
В жизни Тамары Джураевой было несколько театров, съёмки в кино, опыт business woman и молодой бабушки трёх внуков. В ней непостижимым образом сочетаются хрупкость и сила, нежность и железная воля. Её никогда не пугали перемены. Она не боялась рисковать и начинать всё сначала, за что судьба вознаградила её неоднократно.

Анастасия Нечаева "Рампа" март 2004 г.

автограф для артклуба


Культура
Саратова   etxt.ru
Яндекс цитирования SpyLOG Rambler's Top100
ї 2001-2013 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)