Антон Кузнецов

Учебное заведение
Саратовская государственная консерватория им.Л.Собинова, театральный факультет, актер театра драмы и кино
С.-Петербургская академия театрального искусства (режиссура драмы)
Мастер
Додин Лев Абрамович
Год окончания
1996
Театры и режиссеры
С.-Петербургский МДТ - Л.Додин; Театр Одеон-театр Европы - Л.Паскуаль, Д.Лаводан, П.Брук;
Саратовский академический театр драмы - И.Г.Коняев
Важные роли
Каледин "Гаудеамус" Попов;
Бомарше "Женитьба Фигаро" Фигаро;
Горький "На дне" Актер
Владение музыкальным инструментом
саксофон-альт, гитара
Работа в кино, на телевидении, радио, эстраде
"Clandestins" (Швейцария-Канада), "Mondialito" (Швейцария-Франция) - N.Wadimoff
Ноекуз Цмймпмх ЧойеиулНаграды
За актерскую работу - 13-й Международный кинофестиваль (Париж);
За лучшую режиссуру: М.Комсомолец (1996г.),
Золотой Арлекин (Саратов - 2000г.),
МК в Саратове (1999/2000)
кавалер французского академического ордена Пальмовой ветви (2003)
Преподавательская деятельность
Саратовская государственная консерватория им.Л.Собинова, театральный факультет - художественный руководитель актерско-режиссерского курса
Место работы
Саратовский государственный академический театр драмы - главный режиссер


автограф для артклуба

"Русский театр - одно из чудес света"

Как настоящий творческий человек, постоянно движущийся вперед, главный режиссер Саратовского академического театра драмы Антон Кузнецов просто обречен на противоречивые оценки своей деятельности. Театр на это отвечает новыми по-становками и смелыми экспериментами. Для главрежа театра драмы одним из самых важных слагаемых успеха на сегодня яв-ляется воспитание студентов первого в истории саратовской театральной школы актерско-режиссерского курса. О своих учениках он говорит "наши дети". Вместе с тем репертуар теат-ра пополняется не только дипломными спектаклями. Саратов-ских зрителей в новом сезоне ждет масса интересных премьер. О планах театра драмы на 2005 год Антон Кузнецов рассказал корреспонденту "Известий-Саратов" Елене Маркеловой.
известия: Антон Валерьевич, ка-кое из запланированных на 2005 год событий в Саратовском академическом театре драмы вам представляется особо значимым?
Антон Кузнецов: Их несколько. 22 января едем со студентами (актерами-стажерами) на большие гастроли во Францию. Они продлятся два с половиной месяца. Это будут не просто гастроли. Потому что кроме семнадцати представлений "Пентиселеи", двух "Дуэлей" в пяти городах Франции мы будем работать со студентами местных театральных вузов, профессиональными артистами, школьниками-старшеклассниками, которые хотят заниматься театром. На каждый город запланирована огромная работа фактически по пропаганде саратовской театральной школы. Каждый день расписан по часам, такое количество людей хотят с нами поработать. Мои сту-денты уже тренируются, по-скольку им придется передать французским коллегам то, чему они сами только что научились. Уверен, что наше сотрудничест-во с французским театром даст свои плоды и новые проекты. Вскоре в наш театр приедет режиссер из СанктПетербурга Елена Черная для постановки спектакля по пьесе Островского "Волки и овцы". Одно из преимуществ этой пьесы для Саратовского театра драмы в том, что она, на мой взгляд, очень актуальна и прекрасно раскладывается на труппу. Бывают такие редкие случаи. Премьера запланирована на 12 марта. Мы ждем, что это тоже станет событием для нашего города.
К 20 мая мы выпустим спектакль, посвященный 60-летию Победы. Это будут "А зори здесь тихие" по Борису Васильеву. Несмотря на все наши планы и путешествия, хотелось бы сделать этот спектакль подробно и глубоко. Думаю, прекрасно прозвучит в контексте праздника Победы уже известный саратовским зрителям спектакль "Долгая счастливая жизнь". Если все вышеназванное осуществится, да еще и выпускной курс достойно предстанет перед государственной комиссией, то год будет весьма плодотворным. Надеюсь, по возвращении из Франции отвезем чеховскую "Дуэль" на фестиваль дипломных спектаклей "Подиум". В этом же году молодые режиссеры, выпускники актерско-режиссерского курса, начнут работу над своими дипломными спектаклями. Это значит, что в следующем году нас ожидают пять новых спектаклей и открытие пяти новых режиссерских имен.
известия: Вы организатор первого в саратовском театральном движении актерско-режиссерского курса. Какие, по-вашему, перспективы у этих ребят и провинциальных театральных вузов в целом?
Кузнецов: Мы живем в сложное время. Зависит это от многих причин, и в первую очередь от профессионалов, которые сегодня живут в провинции. По своему опыту знаю, как тяжело пробиваться молодому человеку и с каким трудом ломаются стереотипы. В любом провинциальном вузе есть своя методика, свои взгляды на студентов, которые театральная практика не всегда оправдывает. Бывает, что студент, будучи звездой на курсе, в театре теряет лидирующие позиции, а самый незаметный - на сцене может оказаться ярким актером. Поэтому люди, которые считали одного хорошим, а другого плохим, будут, ничего не меняя в своей работе, просто мириться с тем, что некогда "серая мышка" на деле показывает обратное. Такой расклад может помешать творческому росту будущих артистов.
Перспектива Саратова, как города с богатыми театральными традициями, - в создании полноценного театрального вуза. У театрального факультета консерватории, на мой взгляд, перспективы нет.
известия: Но у театрального факультета прекрасные традиции, там работают настоящие мэтры.
Кузнецов: Все правильно. Но они готовят мастеров по узкой специализации - актер театра и кино. Вместе с тем есть дефицит других театральных профессий. Во многих театрах целая проблема - найти достаточное количество хороших режиссеров, художников, технологов по костюмам. Самые способные ребята для получения соответствующего образования уезжают в Москву и Питер. Мало кто из них возвращается в Саратов. Поэтому, я уверен, на базе театрального факультета Саратовской консерватории, училища искусств и художественного училища нам необходимо создать Поволжскую академию искусств. Педагогических кадров для воспитания всего спектра театральных специалистов в Саратове достаточно. Взять то же художественное училище. В нем есть прекрасные специалисты по истории костюма, живописи и дизайну. Мы сможем работать по следующей схеме: воспитывать актеров, параллельно готовить режиссеров, сценографов, балетмейстеров.
Для губернии это очень важно. Потому что сегодня заманить в Саратов хорошего режиссера стоит огромных денег, часто нереальных для области. Проще воспитывать специалистов здесь. Работа с режиссерами, не выключающимися из саратовского театрального пространства, важна для продолжения богатых традиций. Пока мы будем оставаться маленьким факультетом при комто и выпускать актеров театра и кино, театра кукол, иногда оперетты, расти не сможем. Нашим прекрасным педагогам, мастерам сцены за шестьдесят. Если не будет притока молодых мастеров, пока есть вот эти мэтры, способные их воспитать, театральный факультет может прекратить свое существование. Меня часто обвиняют: вот он со студентами да со студентами. Да не студенты они. Я для себя их называю "Новая Драма". Эти дети уже со второго курса работают в театре с собственным репертуаром из шести дипломных спектаклей и заняты еще в десяти репертуарных. Это наши молодые коллеги, и для меня на данный момент ничего важнее нет. Дадут ли им работать, не знаю. Люди испуганы разговорами о театральной реформе, неполноценным финансированием. Раньше молодой режиссер оканчивал ЛГИТМИК, ГИТИС, и ему на выбор предлагали несколько государственных театров, в которых он мог бы поставить свой дипломный спектакль. Это было выгодно театрам, ведь они получали дополнительное финансирование, а дипломник им ничего не стоил. Молодой же режиссер в профессиональных условиях работал над дипломом. Сегодня эта система полностью разрушена. Причем иногда доходит до абсурда. Теперь по правилам выпускник-режиссер может ставить дипломный спектакль в течение пяти лет и даже больше. По-тому что ни один вуз и театр не могут дать ему гарантию, что обеспечат работой. Любой руководитель театра, видя свой бюджет, думает: "Дай Бог мне самому поставить, а тут молодой, с которым надо делиться деньгами". Мне-то хорошо, я буду только счастлив отдать своим ребятам и Малую, и Большую сцепы, и готов им помогать, пока руковожу театром.
известия: Насколько сегодня реально создание театрального вуза в Саратове?
Кузнецов
: Думаю, при политической поддержке этот вопрос можно решить за два года. Тем более что правительство области поднимало этот вопрос на коллегии министерства культуры.
известия: Антон Валерьевич, другой причиной разрушения отечественной театральной школы может стать упомянутая вами реформа, против которой высказались многие деятели театра. Каково ваше мнение по этому Кузнецов: Ничего более дорогого и замечательного, чем русский репертуарный театр, в мире не существует. Это одно из чудес света. Рушить его просто нельзя. Поломать репертуарный театр очень легко, возродить его будет ужасно сложно. Поэтому реформа должна идти какими-то осторожными, "кошачьими" шажочками. Никому не нужно объяснять, что театр не выживет без государственных субсидий. Это понял еще кардинал Ришелье, и Франция стала спонсировать своих литераторов, драматургов. Французы говорят об "исключении культуры" из рынка. Этот своеобразный статус необходимо сохранять и нам. Театр, конечно, производство, но не абы какое. Поэтому "исключение культуры" для меня почти чеховская категория. Шарм его драматургам и прозы и состоит в том, что он пишет про людей якобы ненужных. Но которых нельзя уничтожать. Иначе случится трагедия. Этот элемент "лишнего" присутствует и по отношению к искусству. Другое дело, что чем больше лишнего, тем лучше живет общество. С другой стороны, лично меня реформа не очень пугает, потому что я знаю, что такое пробивать свой проект, искать на него деньги, получить их и ощутить ужас, что ты должен уложиться в строго обозначенные рамки и сроки. Это прогрессивный экономический метод, но он не может быть единственным, потому что даже в европейской схеме существует государственная поддержка профессионального искусства. И там театр решает в первую очередь вопросы идеологические, а не финансово-маркетинговые.
известия: Если все-таки состоится закон о цензуре, о котором так долго говорят, что вам, как художнику, в первую очередь запретят?
Кузнецов: Мне сложно сформулировать, потому что я придерживаюсь позиций, что цензурой для художника должен быть нравственный закон внутри человека. Это нужно воспитывать с детского сада, со школы. А запрещать что-то - дело опасное. В России люди жадные до этого. Нам дай запретить запятую - мы запретим весь толковый словарь.
известия: Но "незапрет", в свою очередь, привел к тому, что даже по телевидению уже можно услышать ненормативную лексику. И сложно представить, как исправить ситуацию.
Кузнецов: Честно вам скажу, я бы этот вопрос решить не смог. И никто бы не смог. Его просто нужно ставить перед обществом: вот такая проблема есть. Устраивать теледебаты, чтобы люди включились и поняли это. Страшно другое. Кроме денег в стране нет никакой идеологии. Нравственные поступки вызывают смех. Идеологию нужно создавать. "А зори здесь тихие" - социальный заказ?! Нет. Это социальная необходимость! Ведь сегодня мы имеем уже несколько поколений, которые не знают, что это была за война и чего стоила Победа! Так давайте этот праздник по-настоящему отпразднуем, и, глядишь, дадим толчок еще одному поколению, которое поймет, как важна была Победа в Великой Отечественной войне. В этом плане социальный заказ оправдан и служит общественному единению. Просто нужно увидеть ту грань, за которой начинается диктовка условий. Как я себе вижу государственный театр? "Я, власть, нанимаю тебя, художника, в гостеатр, чтобы ты своей работой в умной, интеллигентной форме подсказывал мне, что плохо, какие проблемы в государстве требуют решения. И за это государство платит, тебе зарплату". Показывать недостатки существующей жизни и есть обязанность театрального руководителя. Это и есть реальная демократия. Артист не может не прийти на спектакль, потому что живет по нравственному закону, для людей. И государство должно понимать это. Как и то, что в господдержке нуждаются не только признанные режиссеры и драматурги, но и начинающие, потому что развитие театра возможно только при сосуществовании классики и современной драматургии.
известия: Как, по вашему мнению, удержать баланс между театром традиционным и новаторским, не превратить театр в "абы какое производство"?
Кузнецов: Для режиссера главным должен быть автор, над которым он работает. В этом и я абсолютный консерватор. И студентов этому учу. Формы и изобретения могут быть самыми неожиданными, но нужно четко понимать, где Чехов перестает быть Чеховым. Потому что прежде всего зритель придет на Чехова, актер и режиссер для него вторичен. Я всегда иду за произведением, но ищу точный сегодняшний эквивалент того, что задумал автор. Если ты идешь по пути каких-то сумасшедших новаторских задумок, то материал начнет сопротивляться.
известия: Антон Валерьевич, вы не только режиссер, но и актер. В работе с актерами вам проще диктовать условия или идти у артиста на поводу?
Кузнецов: Мне нравится, когда у артиста есть ощущение, что он сам все придумал. Вообще идеально, когда и зритель думает: "А что здесь режиссер-то делал?" Такое я слышал по поводу "На дне": что тут восторгаться Кузнецовым, он все по Горькому и поставил. Для меня лучше комплимента нет. Когда зритель поглощен самим спектаклем, цель достигнута.
известия: В вашем актерском активе, не считая вынужденных вводов в другие спектакли Саратовского театра драмы, только одна роль - Фигаро. Вы планируете остаться актером одной роли?
Кузнецов: Я окончил театральный факультет Саратовской консерватории у Владимира Федосеева по специальности "Актер театра и кино". И потом играл в "Гаудёамусе" в инсценировке по повести Каледина "Стройбат", с которой объездил весь мир и получил Государственную премию России. В Саратовском академическом театре драмы был Фигаро. Игорь, Коняев (режиссер спектакля "Безумный день, или Женитьба Фигаро") предлагает поставить "Ревизора" и видит меня в роли Хлестакова. Не состоялась моя работа над ролью Обломова в спектакле, который Игорь ставил в Санкт-Петербурге. Я не смог по времени. Дважды снимался в кино, даже получил приз Международного парижского кинофестиваля. Мне повезло. В ходе фестиваля я познакомился с Джонни Деппом, Шоном Пенном. Им понравилась моя работа. Поэтому профессию актера для себя не закрываю.
известия: Как вы соотносите для себя звания "заслуженный" и "народный" артист. Не кажется ли вам, что народный первичен и только оцененный народом артист может носить звание заслуженною?
Кузнецов: Мой учитель Лев Абрамович Додин сказал; "Талант-это количество успеваний в единицу времени". И я считаю, что заслуженный артист - человек, который за семьдесят лет работы что то успел сделать. Это не может быть не замечено людьми. Мы принадлежим публичной профессии. Народный артист - это состоявшийся театральный деятель. Он немыслим для меня без своих учеников, без авторитета, которым он может сделать мною полезного Для меня это не показатель любви народа. Если измерять в этом смысле, то по количеству купленных билетов Верка Сердючка окажется круче Сергея Юрского. Только Юрский настоящий народный артист, а Сердючка, просто удачная маска шоу-бизнеса Знание "Народный артист" - широкое признание творческой личности. Звания - то немногое, что сегодня стимулирует российского артиста. Я придерживаюсь мнения Олега Табакова, что актеру нужно воздавать при жизни. Если он каждый день занят в спектакле, он нужен зрителю, значит, Он заслужил быть заслуженным. И заслужил в первую очередь у государства. Потому что людям проще выбрать то, что легче, проще прожевать и выплюнуть. Возьмите книжный рейтинг. Сегодня Чехов покупается значительно реже, чем Донцова, но это ни о чем не говорит. Потому что есть классик, а есть ктото в бумажном переплете.
известия: Я не выступаю адвокатом Донцовой, но людям она нравится легкостью изложения, той простотой обстоятельств, которой нам не хватает в реальной жизни. Этакое лекарство от стресса.
Кузнецов: Наши соотечественники, особенно среднее поколение, живут не в стрессе, а в серьезной социальной депрессии. Стресс заставляет человека что-то менять, двигаться вперед. Мы же зачастую не хотим ничего. От какого такого стресса, собственно, это "лекарство"? Когда человек понимает бесперспективность любой полезной деятельности, это не стресс, это глубокая депрессия. И чтение бесполезной литературы лишь подтверждает это. Мне странно убеждение определенной части нашей публики, которая считает, что в театре ее должны развлекать. Им не нравится, когда спектакль заставляет думать. А где же им еще думать? Значимость театра и состоит в том, что он учит мыслить, читать. Образование театром многое значит для общества., Раньше к режиссерам относились как к просветителям. ...уже не русский театр, во всяком с таком подходе он может потерять свои ведущие позиции.
известия: Я согласна, что театр учит думать, но все-таки зрители чаще идут на "Конкурс", а не на "Роберто Зукко".
Кузнецов: Поэтому мы и играем "Конкурс" два-три раза в месяц, а "Роберто Зукко" - один. Здесь учитывается категория меры. Я же прекрасно понимаю: параллельно с Жене "Сплендидс" нужно поставить "Изобрета-тельную влюбленную", наряду со Шпаликовым - еще какой-нибудь развлекательный спектакль. Мы пытаемся балансировать между классическими, глубокими, вещами и развлекательными. Это не значит, что "Изобретательную влюбленную" надо ставить спустя рукава. Но проблемато не в этом, а в неумении продавать и то, и другое. На это нацелена работа служб театра, которые чувствуют общество и должны его убедить, что на "Роберто Зукко" тоже надо прийти. Да, история грустная, страшная, но как же без этого? И у "Роберто Зукко" есть свой зритель.
известия: Это не скинхеды?
Кузнецов: Абсолютно нет. Это студенческая молодежная аудитория.
известия: Роберто Зукко - новый Гамлет. Его самоутверждение происходит путем убийств. Какой позитив может вынести зритель при соприкосновении с таким образом?
Кузнецов: Он должен не позитив выносить, а понимать, что существует опасность появления в Обществе таких Роберто Зукко. Этот образ - трагическое предупреждение людям о том, что мы можем дожить и до этого. Ведь он же продукт определенного общества. Человек перешагнул нравственный закон, и для него момент "не убий" перестает существовать. Страшно то, что, убивая, при этом он остается нормальным человеком. Этот спектакль о больном обществе, которое порождает таких людей.
известия; Скажите, что глобально важное вы должны сделать, чтобы по прошествии лет люди сказали: "Да, Антон Кузнецов прожил в театре долгую счастливую жизнь"?
Кузнецов: Счастливой мою жизнь уже не назовут, потому что семь лет я работаю в Саратовском академическом театре драмы, и за это время я проживал здесь разное. Я везучий, потому что на моем пути встречаются интересные люди, которые становятся единомышленниками. И вместе с тем ничего в жизни мне не давалось легко.
известия: Через тернии к звездам?
Кузнецов: Да. И если бы я мог от какого-то количества этих самых терний избавить своих учеников, это бы стало главным результатом моей жизни. Повторю, что театральному артисту нужно воздавать все при жизни, пока он молод и полон сил и творческих идей. После того как творческий и жизненный путь пройден, никакие блага уже не нужны. Артисту нужны блага, пока он жив.

"Известия", 27 января 2005

Антон Кузнецов награжден французским орденом

Главный режиссер Саратовского театра драмы Антон кузнецов стал кавалером французского академического ордена Пальмовой ветви.
Впервые в истории Саратовской области наш земляк удостоен такой высокой награды французского правительства. Орден Пальмовой ветви, или Фиолетового легиона, как его называют иначе, был учрежден Наполеоном Бонапартом в 1808 году для того, чтобы выразить признательность лицам, работающим в сфере искусства, науки и культуры не только во Франции, но и за границей.
До сих пор орденом академической Пальмовой Ветви награждают тех, кто сделал значительный вклад в науку и искусство.

- Церемония награждения проходила во Французском посольстве в Москве, 14 июля, в национальный французский праздник - День взятия Бастилии, - рассказал Антон Кузнецов. - Присутствовали не более 300 человек, но непосредственно виновников торжества было около 15. Вместе со мной орден получили писательница Людмила Улицкая, Валерий Шадрин - за проведение Чеховского фестиваля и Всемирной театральной олимпиады в Москве.
Две перекрещенные серебренные веточки (именно так выглядит орден) к лацкану пиджака Кузнецова прикрепил посол Франции в России господин Бланшмензон.
- Я счастлив, что мою работу так высоко оценили. Пальмовая ветвь - одна из престижнейших наград Франции, выше только орден Почетного легиона. В России этот орден эквивалентен званию "Заслуженный деятель искусств". "Ветвь" имеет три ступени - кавалера, офицера и магистра. Высшей - магистра - в России удостоены Майя Плисецкая и Юрий Любимов. В этом году квалерами стали писатели Анатолий Васильев, Борис Акунин и Кама Гинкас. "Ветвью" несколько лет назад были награждены Элизабет Тейлор и Шерон Стоун. По правде говоря, получить эту награду я должен был еще год назад. Церемония была назначена также на 14 июля, но тогда приехать на нее я не смог - работал во Франции. Затем планировалось, что Клод Бланшмезон предет в Саратов на открытие Французского читального зала, тогда и вручит мне награду. Но опять не сложилось. Так что получил я орден ровно через год после присуждения.
- Дает ли Пальмовая ветвь какие-либо привилегии?
- Да никаких, - смеется Антон Валерьевич. - Для иностранцев, возможно, "ветвь" упрощает получение визы, но мне это не нужно у меня ведь двойное гражданство - российское и французское.

Елена Петрик "Жизнь", N 73(131) 19 июля 2003 года

Антон КУЗНЕЦОВ: Живая жизнь театра важнее личного места в театральной энциклопедии

еше мдул нмопоеп- На вечере закрытия двухлетнего французского сезона минувшим летом были очевидны две вещи: как многое удалось сделать театру и вам за эти годы и как вы сами за это время изменились.
- В нашей профессии слишком быстрое взросление опасно - чем дольше ты остаешься молодым, тем Лучше. Но есть и другая задача - сочетать внутреннюю молодость со зрелостью человеческой. Переполнявшая меня три года назад уверенность, что можно достаточно быстро жизнь театра изменить в лучшую сторону, значительно поубавилась. Я был убежден, что при наличии общей воли и энергии к хорошему мы быстро добьемся очевидных положительных результатов. Теперь я с сожалением понимаю, с каким количеством реальных обстоятельств, oпроблем и сложностей это намерение сталкивается.
- Но даже при столкновении с очевидными и неминуемыми сложностями возникает положительный опыт.
-Да, конечно. И для меня он связан прежде всего с уверенностью в труппе и творческом коллективе театра. Эти люди не предали меня ни разу. Труппа в большинстве своем шла весь путь вместе со мной. Юные актеры обрели огромный профессиональный опыт. У меня есть чувство гордости за то, как ра6отают сегодня Костя Милованов, Андрей Седов, Дима Смирнов, Витя Мамонов, Антон Афанасьев, Оля Милованова, Наташа Яковлева, как иного они уже отдали театру, как серьезно относятся к своему делу, как многое уже могут по отдельности и вместе. Я очень благодарен Григорию Анисимовичу Аредакову, Валентине Александровне Федотовой, Эльвире Данилиной и другим опытным актерам за огромную поддержку, которую они оказали мне, и за то, Как много они сделали для помощи молодежи. Команда сложилась замечательная, но она живет пока не в своем доме. Ощущения того, что мы обрели в театре собственный дом, нет. И уже мало надежды осталось на его обретение. Я привык жить здесь, как в гостинице.
- Мне кажется важным поговорить вот о чем. За последние годы вокруг театра и внутри него действительно сложилась настоящая, Энергичная, серьезная и работоспособная творческая команда. Она на удивление бесконфликтна, объединяет людей из разных городов и стран и со временем только увеличивается. Принципиален ли для вас опыт существования в команде, ведь принято думать, что он умаляет роль личности в истории, на которой режиссеры обычно настаивают.
- Для меня такой опыт просто необходим. Мне 34 года, я поставил больше 20 спектаклей и себе уже все доказал. Меньше всего на сегодняшний день меня интересует слава режиссера Кузнецова. Больше всего меня волнуют театр и нормальная жизнь всей творческой команды. Мне повезло с педагогами, меня так учили. И Владимир Захарович Федосеев заложил в нас представление о театре как деле прежде всего коллективном. В нем всегда есть тот, кто зачинает, ведет и завершает, есть воля, которая движет вперед, но лучшее, что происходит здесь, - когда каждый знает свое место под солнцем, любит его и делает свое дело грамотно и с удовольствием. В такой профессиональной команде все всегда знают, кто главный. И нет никакой необходимости твердить об этом на словах. Один художник умирает все равно быстрее, замыкаясь на себе и своих переживаниях. Я не могу работать без Жана-Паскаля Ламана, например. То есть могу, конечно, и я выпускал спектакли без него. Но мне без него плохо. Люди собираются вместе не только по профессиональным признакам. Есть замечательные профессионалы, которые никогда не сядут вместе выпить кофе. Команда рождается. Как семья. Когда она большая, в ней больше проблем. Но если уж все собрались вместе сочинить праздник, то он будет настоящим. Ничего важнее семьи у человека нет. В результате же человек всегда понимает, что нет ничего в жизни важнее мамы. Мне в этом смысле очень повезло, в нашей семье с детства я знал много любви. И я эту любовь помню. Теперь, наверное, невольно проецирую эти отношения на театр: хочется жить вместе. Мне не нужно для творчества соперничества с другими. Мне достаточно соперничества с самим собой. Мы вместе партизаны одного театра. А твое личное место в энциклопедии мирового театрального искусства не так важно по сравнению с возможностью живой жизни в театре. Живет ли театр, движется ли он, обновляется ли он - вот что важно.
- Двухлетний французский сезон вы отработали не только в качестве автора общего творческого концепта, не только в качестве артиста, сыгравшего центральные роли в двух его спектаклях, но и как менеджер. Предстоящие театру в мае месячные гастроли в пяти городах Франции со спектаклем "Конкурс" - тому подтверждение. Это вынужденная или обязательная сторона деятельности худрука на сегодняшний день?
- Сегодня сами условия театральной жизни таковы, что режиссеру недостаточно вместе со своими артистами просто ставить хорошие и качественные спектакли. Во Франции у меня была собственная театральная компания, да и вообще при нормальном функционировании театрального дела я, как режиссер, обязан выступать и в качестве менеджера. На Западе ты сначала убеждаешь продюсера в необходимости средств для воплощения своей идеи, а потом сам нанимаешь людей для ее успешной реализации. Всех работников, включая экономистов и администраторов. Это часть общей режиссуры. Поэтому здесь меня и не покидает ощущение, что в организме функционирует только один сердечный желудочек. Но, несмотря ни на что. я очень рад, что наша деятельность очень интересует людей, они хотят с нами работать, хотят, чтобы совместные творческие проекты с академдрамой были как можно более долгосрочными. Пример тому - наш контракт с Гавром, рассчитанный на ближайшие четыре года.
- Последней премьерой французского сезона стал спектакль по произведениям Геннадия Шпаликова "Долгая счастливая жизнь", который приглашен на Международный фестиваль "Вампиповские встречи на Байкале", что пройдет в ноябре этого года в Иркутске.
Насколько для вас такое неожиданное завершение сезона было естественным?

-- Для меня такое завершение французского сезона не только органично, но и единственно возможно. Я не боюсь повториться, говоря, что глубокое и серьезное проникновение в другую культуру имеет смысл только тогда, когда помогает лучше понять и оценить свою. Пройдя определенный путь вместе с труппой и целым рядом деятелей современного французского театра, мы естественно вернулись к тому, что нам необыкновенно дорого в своей культуре. Мы обязаны обращаться к "ней как можно чаще и делаем это. Но теперь уже на новом витке, обретя бесценный опыт. Сегодняшний театр остается, может быть, самым быстрым способом реагирования на современную жизнь. А Шпаликов - автор нам всем сегодня жизненно необходимый. Недаром его так ждут в Иркутске. Недаром "Радио России" так ухватилось за возможность записать этот спектакль м сделало все, чтобы эту запись осуществить. Она только что завершена, в октябре выходит радиоверсия "Долгой счастливой жизни". В театре обязательно должны быть спектакли, которые характеризуют нас не только как творцов, художников, но и как граждан. Я совершенно не боюсь в этом смысле впасть в некоторый пафос. Зачем мы приходим в театр, зачем мы выходим на сцену - эти вопросы должны вставать перед нашим поколением, живущим в жесткую эпоху потребления, чтобы не сказать всеобщей продажности, очень остро.
- В этом смысле спектакль по Шпаликову можно рассматривать как своего рода человеческий манифест молодого театрального поколения.
- В чистом виде. Без формальных оправданий. Актерский манифест есть для меня и в "Сплендидс". Но более спрятанный, рассказанный более сложным художественным языком, В другой природе, что ли. В "Долгой счастливой жизни" нет игр в эстетику. Все сказано первым планом, наивно, искренне, по-юношески, чисто, открыто. Таким спектаклем театр может и должен быть объединен. Он задает тон общего существования. Несовместимый со жлобско-рыночным,
- Главными премьерами 199-ео сезона станут спектакли по "Генриху IV" Шекспира и сценическая композиция по произведениям Островского, посвященным жизни провинциального театра. То есть накануне 200-летия вы собираетесь максимально полно представить зрителям всю труппу театра.
- Мне очень хотелось, чтобы молодежь театра была по-настоящему готова к творческому диалогу с его мастерами. Теперь, я уверен, что пришло время, когда диалог поколений в театре может быть осуществлен не формально, а основательно. Мы готовы к совместному разговору о вещах глубоких и объемных. Наше обращение к Островскому и Шекспиру поэтому обоснованно. В канун 200-летия театра мы берем тот материал, который позволил бы нам поговорить со зрителем от имени нескольких театральных поколений, объединенных на основе взаимного уважения и, надеюсь, общих творческих принципов. К такой большой и серьезной работе нужно было подойти. Ее не стоило форсировать. Думаю, что сейчас этот момент наступил.

Ольга Харитонова, газета "Саратов - СП", 14.09.2001

© 2001-2005 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)