ц ъебъзе

Немного о лете

Екатерина Ткачева

символическая пьеса (сценическая редакция театра)

Премьера состоялась 15 декабря 2007
Режиссер-постановщик
- Марина Глуховская (Москва)
Художник-постановщик - Ольга Герр (Санкт-Петербург)
Художник по свету - Дмитрий Крылов
Музыкальное оформление - Марина Глуховская, Татьяна Аредакова
Помощник режиссера - Светлана Строкина
Звукорежиссер - Евгения Смирнова

В спектакле звучат песни и композиции Ирины Богушевской, Дмитрия Хоронько, песни Елены Калякиной, "Боксерский вальс" группы "Муми Тролль", а также тема из фильма "Убить Билла"

Автор сказки "Колобок" - Виктор Мамонов
В спектакле принимает участие Борис Арон

Спектакль идет с одним антрактом

Действующие лица и исполнители

МАША (Пигалица) - Зоя Юдина
ВИКТОР МИХАЙЛОВИЯ ОРЛОВ, доктор исторических наук, профессор, ее дедушка - нар. артист России Григорий Аредаков
КЛАВДИЯ РОМАНОВНА ОРЛОВА (Клаша), учительница русского языка и литературы, ее бабушка - нар. артистка России Людмила Гришина
ЭЛЛА (Леночка) имиджмейкер, ее мама - Наталья Яковлева (до сезона 2008-2009), Эльвира Данилина (с сезона 2008-2009), Татьяна Родионова (с сезона 2008-2009);
ЕГОР БЕЗЫМЯННЫЙ, литератор, ее папа - Олег Клишин
ОЛЯ БУШУЕВА - Тамара Джураева
АЛЕКСАНДР ДЕГЕН, бизнесмен - Виктор Мамонов
СЛАВА ЗУБНИК, стоматолог - Александр Кузьмин
ГЕНРИЕТТА КАРПОВНА ЧУДАКОВА, актриса - Любовь Воробьева
МАКСИМ СТЕПАНОВИЧ ЧУДАКОВ, пенсионер - Владимир Назаров
САША ЧУДАКОВА, их дочь - Дарья Родимова
ПРОХОЖИЙ - Александр Каспаров

Действие происходит в начле 90-х годов ХХ века на даче профессора Орлова


Мы интеллигенты, живем в России, и нас немало

В академическом Театре драмы имени И.А. Слонова, на Малой сцене, завершились репетиции пьесы молодого московского драматурга Екатерины Ткачевой "Немного о лете"
Постановку спектакля осуществила Марина Глуховская в сценографии Ольги Герр.
Скажем прямо - театры сегодня не торопятся открывать новые драматургические имена, гораздо чаще мы слышим разговоры о нехватке интересных современных текстов и зацикленности молодых авторов на негативных сторонах нашей жизни. Приходится признать, что эти упреки отчасти верны, хотя взаимные претензии вряд ли способствуют процессу сближения пишущего для театра и играющего в театре народа.
Академдрама решила, что зимой самое время поностальгировать о лете, и привлекла к этому приятному занятию свои лучшие силы. В дебюте драматурга Екатерины Ткачевой на саратовской сцене примут участие все поколения творческого коллектива - от народных артистов России Григория Аредакова и Людмилы Гришиной до принятой в этом сезоне в труппу выпускницы театрального факультета Зои Юдиной.
Накануне премьеры мы попросили Екатерину ТКАЧЕВУ ответить на несколько вопросов.
- Чего драматург ждет от театра, когда его пьесу принимают к постановке?
- Если не говорить высоких фраз, то самых простых вещей. Например, актерской радости от ролей. Очень хочется верить, что актерам действительно приятно работать. Вторая вещь, которая сразу приходит в голову, вовсе банальная - любой драматург сегодня скажет, что ждет хоть минимального вознаграждения. И не потому, что мы такие меркантильные. А потому что ни для кого не секрет, что «хорошие вещи в России приходится делать бесплатно» У меня множество друзей, знакомых (тех самых интеллигентов, о которых пишу), которые в два раза старше меня, в десять раз мудрее и талантливее и тем не менее занимаются искусством ради искусства, за просто так.
Еще любой автор ждет объективного прочтения текста, без переложений его под "иное" видение; стремления увидеть живого реального человека со своей историей, своей болью, и в то же время - внимания к вертикальной структуре пьесы, интереса к раскрытию ее духовного содержания. И, главное, искреннего человеческого желания, занимаясь Искусством, сделать добрый спектакль для людей и про людей, без модных ныне "заморочек" "фишек" и совершенно неоправданной агрессии, говоря «добрый спектакль», я не имею в виду "добренький" Бессмысленного позитива и так сегодня пугающе много. Синонимами тут будут "человечный" "душевный" где больно, когда больно, и хорошо, когда хорошо.
- Есть ли у пьесы "Немного о лете" какая-то история, был ли толчок, импульс, было ли что-то, что предшествовало рождению замысла, кроме всей жизни автора?
- Я бы как раз не сказала, что пьеса "Немного о лете" - некий промежуточный итог всей прошедшей жизни. (Хотя бы потому, что пьес написала много и среди них нет главной, лучшей.), А импульсами, как часто происходит, были конкретные люди, ситуации. Существует и прототип Орлова, пожилого профессора - романтика, изгоя, многолетние труды которого сегодня пришлись не ко двору, и подруги его, Оли Бушуевой, типичной современной женщины, обкраденной во всем и покорно везущей на себе воз проблемной семьи и бессмысленной тяжелой работы. Живет и здравствует учительница Клаша, благодаря которой мне удалось затронуть проблему поверхностного отношения людей к православию и Церкви, когда "культурная" набожность заменяет редкую сегодня истинную веру. К сожалению, встречался на моем пути и бизнесмен Деген, - и это та самая печальная история, когда блестящее образование, энергия и деньги идут на удовлетворение личных и очень некрасивых амбиций и навязывание обществу своих представлений о жизни. А главное: и Дегенов, и Орловых, и остальных "героев из пьесы" вокруг очень много.
Было и то самое волшебное "нечто" которое предшествовало общему замыслу. Но, позвольте, здесь я все-таки оставлю место тайне, недосказанности, просто оттого, что некоторые моменты в творческом процессе невыразимы.
- Интеллигентные люди исчезли с театральных подмостков с началом тех времен, которые принято называть перестройкой. Сегодня вы заставляете их вернуться, или они возвращаются сами?
- Могу предположить, что предшествующие "перестроечным авторам" драматурги-корифеи нескольких поколений - Арбузов, Розов, Володин, Зорин - "перекормили" в хорошем смысле театр интеллигентами, и тогда зрителю захотелось увидеть новых героев. Сегодня же, когда драматургия пресыщена бытовухой-чернухой, резней и гламуром, от интеллигента отвыкли, и он неожиданно оказался в новинку. Во всяком случае, чего-то искусственного в появлении современной интеллигенции на сцене я не вижу. Пусть она скажет все, что думает и переживает сейчас. Ведь мы тоже живем в нынешней России, и нас, кстати, немало. В то же время я рискну предположить, что возвращение интеллигента - это лишь одна грань более широкого грядущего процесса в театральном мире, который можно было бы охарактеризовать как интеллектуальный театр, Театр Мысли. Впрочем, поживем - увидим.

Беседу вела Ольга Харитонова «Культура» 31.01 – 06.02 2008 года

Сказка про белый пароход

В академическом театре драмы посреди зимы решили вспомнить «Немного о лете».
Странно узнать, что драматургу Екатерине Ткачевой, сочинившей эту историю, - всего 25 лет. Конечно, недавняя выпускница московского литинститута знает Чехова и не боится иронично цитировать: «многоуважаемый шкаф», «люди, львы, орлы и куропатки», «я - чайка». Конечно, в дачной истории и век спустя присутствуют знаковые круглый стол, рукомойник, ситец в мелкий цветочек.
Но история у драматурга и театра получилась ни в коем случае не бессмысленно-пародийная. А очень даже серьезная, трогательная, дымчато-нежная.
Действие обозначено началом девяностых. Старый профессор-историк (народный артист России Григорий Аредаков) все чинит старый велосипед. Его ударившаяся в религию жена-учительница (народная артистка России Людмила Гришина) каждого нового героя строго спрашивает: «Веруете ли вы?» И каждый растерянно ей отвечает: «Не знаю». Бизнес-дочка (Наталья Яковлева) все ищет заграничный колледж для внучки: «Она у нас будет социальным коммуникатором». А внучка (Зоя Юдина) все пишет стихи о любви и одиночестве.
Есть еще и полоумная семейка соседей (Любовь Воробьева, Владимир Назаров и Дарья Родимова), и неудавшийся бывший зять (Олег Клишин), и ушлый зубной врач (Александр Кузьмин), и «хозяин жизни» - куда же без такого (Виктор Мамонов), и первая любовь профессора (Тамара Джураева). Всех солистов этого ансамбля надо перечислить поименно.
И обязательно назвать двух умных и чутких женщин - московского режиссера Марину Глуховскую и питерского художника Ольгу Герр, давно и по-хорошему знакомых саратовским театралам.
Вот собрались вместе добрые люди и рассказали на малой сцене негромкую историю, которую теперь хочется цитировать: «Покупайте подушечки - они ручные!.. Колобок вернулся, а заяц сказал - это потому, что земля круглая... Твои стихи мы сделаем баннерами, и они, как вирус, проникнут в каждую страницу интернета...»
Хочется подпевать Татьяне Аредаковой: «Пароход белый-беленький...». Хочется посоветовать всем знакомым обязательно сходить в театр. Там хорошо, там спасают дождевых червей, варят манную кашу и жалеют людей. Хотя и говорят при этом совершенно внятно: «Вот вы все время плачете, а попробуйте все время смеяться. Хотя бы над собой. А чего себя жалеть? Давайте проживем оставшиеся годы, смеясь!».
Давайте проживем оставшиеся годы по-людски.

Валерия Каминская «Российская газета» 27 декабря 2007 года

Во мне бурлит моя порода, не обрученная с толпой

На Малой сцене академического театра драмы имени И.А. Слонова состоялась премьера спектакля «Немного о лете» по пьесе Екатерины Ткачевой. Режиссер-постановщик Марина Глуховская. Художник-постановщик Ольга Герр. Художник по свету Дмитрий Крылов. Музыкальное оформление Татьяны Аредаковой и Марины Глуховской.
Как-то на одной из пресс-конференций Григорий Анисимович Аредаков высказал деликатное недовольство надвигающейся женской экспансией на театре. Надо сказать, что бастионы Мельпомены в этом смысле держат оборону настойчивее служителей иных муз. Но и в создании театральных миров и образов тендерное равенство тоже утверждается неумолимо, а впереди собратьев здесь давно оказался женский драматургический корпус.
Пьеса Екатерины Ткачевой отличается отсутствием всех примет новой драмы: жесткой прописи грозной реальности автор осознанно предпочитает эскизы и наброски знакомого бытия, громкой проговоренности проблем и позиций — практически исчезнувшую из жизни недосказанность, всеобщей нервозности и аритмии — легкое и ровное дыхание повествования, сленгу — русскую речь, а внешним эффектам — прочность внутренних культурных и человеческих связей.
Можно при желании отнести некоторые особенности драматургического письма Ткачевой к недостаткам, а можно увидеть в ее деликатном прикосновении к жизни не робость, но род непреходящего к ней уважения и личного стоицизма (сопротивление общим интонациям требует немалых сил), нежелание следовать коллективными маршрутами. Сквозь авторское, уместное здесь слово «немного» проступает бережность отношения к миру другого, который, как в пьесе, так и на наших отечественных просторах непременно и коренно нам друг, как бы ни развели нас безжалостные, но полные прекрасных смыслов и иллюзий 90-е годы, помеченные в спектакле как время действия.
Что касается связей, то режиссер Марина Глуховская обнаружила и выявила здесь отчетливые чеховские параллели, а ваш обозреватель вспомнил Алексея Арбузова, чьи печальные и смешные театральные фантазии Екатерина тоже наследует.
Она тоже пишет мир, в котором можно выжить и жить, и жить хочется. Арбузова называли сказочником, но что делать, если сегодня его лишенные земного притяжения персонажи оказываются ближе иных расположенными к сути нашего земного бытия.
К сочетанию достоверности и поэтичности, лежащему в основе «Немного о лете», доверчивее отнеслись женщины, и в этом нам чудится глубокий оптимистический смысл. Не стерли, не уничтожили они файлы, храпящие мягкость, глупость, нежность, сентиментальность, смирение, очарование и прочие приятные свои, свойства, а вовремя извлекли из корзины и вернули на рабочий стол. Потому так удивительно не только художественно, но исторически точна в роли кроткой учительницы с норовом Людмила Николаевна Гришина, что театр. doc пусть отдыхает и пробует приблизиться к такому современному способу актерского существования. И всякое появление этой варящей манную кашу трагической Электры, получившей роль Колобка в детском утреннике, — просто именины сердца. Потому так кротко и красиво несет свою нерукотворную судьбу и расшитые рукотворные подушки на продажу возлюбленная профессора и достойная любви Оля Бушуева (Тамара Джураева). Так внезапно и беззащитно обнаруживает женскую слабость и силу прежнего чувства к бывшему мужу строгая и застегнутая на все пуговицы бизнес-вумен, дочь профессора (Наталья Яковлева). Так трогательна и смешна, но ничуть не пародийна в своей одержимости театром и неподкупности Чудакова (Любовь Воробьева). Так выразительно, узнаваемо, и остроумно решена ее дочь-акселератка (Дарья Родимова). Потому так сосредоточенно, самостоятельно, наполненно и драматично живет внучка профессора Маша (Зоя Юдина), что никаких иных доказательств поэтического дара героини не требуется.
Выхваченные драматургом из неторопливого течения обыкновенной человеческой жизни мгновения любви Марина Глуховская организует и сведет воедино, а сценограф Ольга Герр поместит в обжитое, теплое, солнечное, живое в своих подробностях пространство подмосковной дачи с большими окнами и просторной террасой, за которой виднеется тот самый белый чеховский сад, с которым ведет свой диалог Пигалица по имени Маша, где откликается ее «порода, не обрученная с толпой».
Мужчины обрамляют эту живую картину женской самодостаточности с долей иронии к ее символическим заморочкам, понимая, что женский мир продолжает вращаться по начертанным ими орбитам, но ничуть на своей ведущей роли не настаивая. На чем настаивать, скажем, Григорию Аредакову, если он уже совершил в этой истории свой главный поступок: решил не только поддержать молодого драматурга, включив пьесу в репертуар, но и сыграл в ней центральную роль. Владимир Назаров, Виктор Мамонов, Олег Клишин и Александр Кузьмин, уверена, по-мужски отнесутся к тому, что речь в этом тексте не про них и их героев. Хотя одному — Александру Дегену — принадлежат, на наш взгляд, главные слова этого спектакля. Посреди всей этой дачной кутерьмы и жизненной неразберихи он присядет перед растерянной и обманутой им Машей, протянет ей ручку на память о неслучившемся и, глотая вину, резко произнесет, как прикажет: «Ты только пиши, пиши стихи о любви, девочка». Символическое значение некоторых событий нашей жизни остается, несмотря на всю их к нынешнему времени кажущуюся неприменимость. Спектакль может родиться как искреннее признание и пожелание драматургу продолжать свое дело. Есть у настоящего театра и такая задача.

Ольга Харитонова «Саратовская областная газета» 20 декабря 2007 года

Домашние радости

В академдраме ностальгируют о лете, готовясь замахнуться на Шекспира
Спектакль «Немного о лете» по пьесе молодого драматурга из Москвы Екатерины Ткачевой поставила на Малой сцене режиссер Марина Глуховская. История одного семейства, представленного в трех поколениях, немного грустная, немного смешная, но в целом довольно светлая и оптимистичная, подается автором в совершенно чеховском ключе, с использованием ничем не завуалированных чеховских аллюзий и сентенций. Получилась эдакая стилизация под «Вишневый сад», только рассказанная на современный лад.
Несмотря на то, что действие происходит в неспокойные девяностые, никаких политических баталий в спектакле Марины Глуховской вы не увидите, а увидите картинку, опять-таки по-чеховски интимную, к современности почти не привязанную. Ее отголоски прорываются в спектакль в виде одиозной передачи Караулова, которую смотрит героиня Людмилы Гришиной, престарелая учительница литературы, интеллигентная и немного сентиментальная, и странных словечек типа «имиджмейкер», которые с ностальгическим флером произносит глава семейства, не менее интеллигентный профессор истории (Григорий Аредаков). Деревянный домик с резной крышей, старенькая терраса с накрытым белой скатертью столом и простенькими деревянными стульями - все эти декорации словно выписаны из XIX века. И лишь появление молоденькой героини в рваных джинсах и неформальской рубашке навыпуск говорит о том, что перед нами вовсе не поместье дворянки Раневской, а вполне себе современная и немного запущенная интеллигентская дача.
Собственно, сам спектакль тоже абсолютно чеховский. Он о чем-то еле уловимом, но очень важном, о любви, о жизни, о детстве. О том, как приятно, когда бабушка собственноручно варит тебе манную кашу, а дедушка в это время не спеша чинит во дворе видавший виды велосипед. О запахе осенних листьев за окном, о самодельном кораблике, вот уже несколько десятков лет пылящемся на стареньком серванте. И о том, как весь этот пласт культуры постепенно отступает и теряется на фоне уверенной и немного нахальной современности.
Режиссеру, по-видимому, было очень важно подчеркнуть эту связь времен - ту тоненькую ниточку, помогающую удержаться на плаву всем трем поколениям семьи профессора. Вот почему рядом с ретро-песенкой про шар голубой в спектакле звучит тема из кинофильма «Убить Билла» и «Мумий Тролля». Кстати, здесь же нашлось место и для песен молодой, но очень талантливой саратовской барышни Елены Калякиной, о творчестве которой «Взгляд» однажды уже писал.
Постановка изобилует бытовыми подробностями. Так, к примеру, герои варят настоящую кашу на настоящей плите, и каша эта совершенно реально дымится прямо на сцене, пьют настоящее красное вино и даже прикуривают, извлекая огонь из вертящегося велосипедного колеса, совсем как в передаче «Очумелые ручки». Все эти детали придают постановке объем, помогая наполнить действие почти реальными тактильными и обонятельными ощущениями. Есть в спектакле и много других приятных моментов. Очень порадовал дуэт Любови Воробьевой и Владимира Назарова, чья игра в стиле «парные коверные» с лихвой компенсирует излишнюю литературность сюжета.
Когда пьеса Кати Ткачевой попала в руки сотрудников Драмы, они не поверили своим глазам. Оказалось, что в творении молодой москвички нет ни одного наркомана, бомжа, самоубийцы и проститутки - то есть вообще никого из тех, о ком взахлеб рассказывает миру современная новая драма. Это невиданное доселе обстоятельство до того поразило театральный худсовет, что было решено: пьесу надо ставить. И нет нужды, что имя молодой драматургессы никому не известно, а сама пьеса кишит шероховатостями, особенно наглядно всплывающими во втором акте.
Спектакль вряд ли рассчитан на широкую аудиторию. Прорывом или откровением эту постановку также не назовешь. После трех глобальных спектаклей, с триумфом прошедших на саратовской сцене, ученица Петра Фоменко решила, по-видимому, отдохнуть душой, взяв за основу пьесу, где нет ни страстей, ни сюжетных коллизий, зато есть много лирики и ностальгии. А может, это своего рода тайм-аут перед грядущим и решительным боем - спектаклем «Гамлет», премьеру которого саратовцы должны увидеть уже будущей весной?
Поживем-увидим.

Елена Балаян «Взгляд» 20 декабря 2007 года

Потерявшие лето

Казалось бы, очередное творение Академдрамы - премьеру пьесы «Немного о лете» молодой актрисы и драматурга Екатерины Ткачевой, генеральная репетиция которой состоялась на малой сцене театра в прошлую пятницу, критики должны были бы принять «на ура» уже потому, что свою роль в узнаваемой зарисовке из жизни обыкновенной постсоветской семьи в нескольких поколениях увидел сам худрук драмы Григорий Аредаков. Хотя это не единственный аргумент.
Вдумчивая работа уже успевшего прижиться на саратовских подмостках столичного режиссера Марины Глуховской и впрямь отчетливо выбивается из феерий студенческих постановок, разнообразивших репертуар театра в новом сезоне. Сравнивать, пожалуй, неуместно, но после просмотра новинки трудно отделаться от мысли, что возникающий контраст требует от зрителя определенной подготовки восприятия.
Не иначе, как специально для случаев, когда зрительское восприятие, по тем или иным причинам, подготовиться все же не успело, в выпущенной театром программке название спектакля соседствует с пометкой «символическая пьеса». Хотя заподозрить в постановке полное отсутствие символизма и без того сложно. Мало того, что в сюжете проглядывает нечто чеховское, так акцент на глубоких «подводных течениях» не упустила случая сделать и декоратор спектакля - художница Ольга Герр. По ходу действия пьесы - а в основном события разворачиваются на кухне дачи пожилой четы Орловых - оформление сцены остается практически неизменным. За исключением того, что распахнутая кем-то из персонажей дверь на террасу внезапно открывает вид чуть ли не на вишневый сад. Терраса долго остается открытой и занавешивается лишь в самый кульминационный момент действа - взросления внучки профессора Орлова (Григорий Аредаков) Маши или Пигалицы (Зоя Юдина). О времени года, кстати, свидетельствуют лишь горы опавших листьев, в беспорядке разбросанных по сцене. По ним можно догадаться, что все события происходят отнюдь не летом, а, скорее, глубокой осенью. Но на поверку чуть уловимый привкус прошедшего лета едва ли так же горек, как и не сбывшиеся мечты героев.
Фабула пьесы (впрочем, как и положено глубоко символическому произведению) незамысловата. Супруги Орловы, уже вырастившие деловитую дочь Леночку (Наталья Яковлева), сделавшую успешную карьеру имиджмейкера и ставшую кормилицей всей семьи, теперь заняты воспитанием внучки Маши. Последняя воплощает в себе все черты трудного подростка и отнюдь не стремится продолжать семейные традиции немодного интеллигентства: напротив, шокируя бабушку, демонстративно курит и мечтает стать стюардессой - по выражению Клавдии Романовны Орловой (Людмила Гришина), «официанткой в общественном транспорте». Ее. подростковые фантазии неожиданно поддерживает взрослый поклонник - романтик и широкой души человек, бизнесмен Александр Деген (Виктор Мамонов). Деген - вообще персонаж особый. Он может позволить себе кидаться деньгами, на основе чего даже строит свою собственную философию. Не слишком, впрочем, убедительную, потому как в основе ее - презрение к менее удачливым дельцам и рабочему классу, в переломный перестроечный период оказавшимся не в силах приспособиться к рыночным отношениям, но почитающим культ денег и готовым за энную сумму продать даже свое собственное лицо. Таким, например, предстает друг семьи Орловых стоматолог Слава Зубник (Александр Кузьмин). Он не только не стесняется брать с профессора деньги за лечение, но и без зазрения совести занимает у Виктора Михайловича крупные суммы, которые потом принципиально не возвращает. Видя это, Деген тоже дает дантисту в долг, но с условием, что баснословная сумма окупится уже через неделю блестящим научным опытом - приживлением человеку крокодильих клыков. Псевдофилософ готов озолотить и оставшуюся не у дел интеллигентскую чету Чудаковых. Взамен он просит у бывшего косметолога Максима Степановича Чудакова (Владимир Назаров) «совсем немного»: всего лишь изобрести крем, который «стирал бы человеческие лица». Ведь, по мнению Дегена, лица уже не только безнадежно вышли из моды, но даже мешают.
В целом, камерное звучание пьесы с едва уловимым грустным юмором, без ярких кульминационных моментов и бурных потрясений на фоне устоявшегося жизненного уклада персонажей, вполне вписывается в рамки малой сцены. Но все-таки думается, что в нынешнем репертуаре Академдрамы спектакль будет держаться особняком. Ведь, за приоритетом инсценировок классики, современных историй о простых человеческих судьбах в нем не так уж много.

Екатерина Богданова «Богатей» 20 декабря 2007 года

В драме зимой грустили о лете

...Прямо со входа в зал под ногами - ковер из желтых листьев, дачный домик, покосившийся забор, летняя кухня, на которой, как сейчас говорят, в режиме онлайн варится настоящая манная каша, лестница на крышу... Не хватает только кота на завалинке и баяниста за околицей, хотя спустя какое-то время даже он появляется, угадывая желание публики.
"Стерилизованная" религия
На премьере было многолюдно. Символическая пьеса "Немного о лете" вызвала смешанные чувства. Режиссер-постановщик из Москвы Марина Глуховская, знакомая саратовским зрителям по спектаклям "Преступление и наказание" "Дом Бернарды Альбы" и "Трамвай "Желание "настолько сильно переделала пьесу драматурга Кати Ткачевой, что узнать ее было почти невозможно. Спектакль получился лиричным, глубокомысленным. Но в нем почти замыли любовную историю Оли Бушуевой и профессора Орлова (в спектакле ни слова о том, что женщина забеременела от женатого пожилого возлюбленного) и "стерилизовали" - вычистили почти все о религиозном, духовном... В итоге монологи одного из главных действующих лиц -учительницы русского языка и литературы Клавдии Орловой или просто Клаши (в исполнении народной артистки России Людмилы Гришиной), - о Боге, покаянии, перемежающиеся с изречениями великомучеников, воспринимались публикой со смешком. Но в спектакле сохранились обнаженность острых социальных проблем, монологи героев, грустный юмор.
Так, зрители ловили каждую фразу бизнесмена Александра Дегена (Виктор Мамонов), в душе остающегося философом и ставшего циником, уйдя на улицу от матери-алкоголички.
- Я вообще очень жалостлив. Однажды мальчишкой я нашел птицу на земле, в листьях: она била изо всех сил одним крылом, а другое было сломано. Я разрыдался от жалости и поджег ей другое, чтобы она зря не надеялась. Птицы тоже должны быть реалистами. Уверен, что после этого она взглянула на жизнь трезво и научилась добывать корм, бегая по земле, - говорил он ошарашенным Орловым.
Продавщицу ананасов не берут в психушку
Игра самой Зои Юдиной вне всяких похвал. Молодая актриса настолько вжилась в роль максималистки и мечтательницы, что, казалось, с ее губ слетали не кем-то написанные монологи, а ее собственные.
- В выходные на улице мало народу: если выходят, то больше пасмурные, помятые, злые, что завтра-послезавтра праздник закончится. Зато по будням одеваются прилично, причесываются и делают осмысленные лица... Каждый вечер на выходе из метро вижу женщину в грязном сером тулупе, продающую ананасы. Стоит и истошно орет целый день одну фразу: "Ананас - пятьдесят рублей, ананас!" - и никто ее не забирает в психушку. Наверное, у нее и дети есть, которые, когда вырастут, сменят ее на посту у метро и будут орать ту же самую фразу. И их тоже никто не заберет в психушку. А кто придумал, что она должна так стоять и орать? Кто этот сумасшедший?
Все актеры играли легко и непринужденно: и народный артист России Григорий Аредаков, и Любовь Воробьева, и Владимир Назаров, и Даша Родимова, и Александр Кузьмин... Получился свежий, актуальный, интересный спектакль, после которого хочется побыть одному и подумать. А это чувство возникает далеко не после каждого посещения театра драмы.
На премьере побывала и сам автор пьесы - Екатерина Ткачева. Корреспондент "ВБ" узнала о ее впечатлениях от сыгранного саратовскими актерами спектакля.
- Я совершенно потрясена. Спектакль получился очень интересным, но абсолютно не моим. Конечно, как актриса, понимаю, что режиссерское прочтение очень важно, но мне нужно время, чтобы переварить все это. Актеры все играли потрясающе, и роли были распределены очень точно. Но когда я писала эту пьесу, то, прежде всего, подразумевала, что "Немного о лете" - это о лете Господнем. Я глубоко верующий человек, и мне хотелось обнажить проблему полной духовной истощенности современных людей. В погоне за материальными ценностями, поисками себя, самолюбованием, праздной жизнью мы потеряли самое главное - веру. Здесь же остались, по сути лишь, социальная актуальность, лиричность и юмор.
- В пьесе одна из героинь мечтала построить больницу в Саратове. Откуда возник у вас образ нашего города?
- Я очень люблю этот город. И хотя долгое время живу в Москве, не могу к ней привыкнуть. На Волге люди добрее, доверчивее, проще и жизнерадостнее. В столицу народ едет за большими деньгами, статусом, призванием - тут уж не до сантиментов.

Елена Мулланурова «Волжский базар» декабрь 2007 N 38 (038)

Только приятное

На малой сцене Слоновской академдрамы поставлен спектакль Екатерины Ткачёвой "Немного о лете", с определением жанра как "символическая пьеса". Действительно, кажущиеся реальными декорации и костюмы (вплоть до малейших деталей) несут символическую нагрузку, отсылая вдумчивого зрителя к мифу, навевая аллюзии в отношении великой русской литературной классики. С другой стороны, пьесу желательно смотреть не напрягаясь, как добрую сказку.
Ну, подумайте, если в афише написано: "действие происходит в начале 90-х годов XX века" - то отчего костюм Максима Степановича Чудакова, пенсионера (актёр Владимир Назаров) копирует имидж героя фильма "Покровские ворота" Хоботова? А эта древнейшая пишущая машинка в его руках?.. А платок, повязанный от жары на голове Виктора Михайловича Орлова, доктора исторических наук, профессора (народный артист России Григорий Аредаков)? Да ведь эдак-то не 10, а все 30-40 лет назад нашивали? Опять-таки: если на полу сцены набросаны осенние жёлтые листья - чего, стало быть, Александру Дегену, бизнесмену (актёр Виктор Мамонов) появляться босиком, а тому же Аредакову потеть до пунцовости, словно в июльский зной?
Условность пьесы ещё и в том, что из уст Маши-Пигалицы (актриса Зоя Юдина) льются красивейшие стихи Иосифа Бродского (что в афише Не указано), а вот вплетённая в сценическую канву песенка под гитару, напротив, имеет нашего саратовского автора (что в афише отмечено) - Елену Калинину, в прошлом - активистку молодёжной студии Куракина, а ныне — руководителя литстудии "Солитон".
Сказочно воспринимающиеся несуразности остаются на совести столичного режиссёра-постановщика Марины Глуховской и художника-постановщика Ольги Герр, не первый раз приезжающей в наш театр из своего Питера. О чём пьеса? Да обо всём понемножку. О семейных узах, о православном восприятии бытийности в постсоветской России пожилой учительницей литературы (народная артистка России Людмила Гришина), о "дремучем" накоплении капитала, имиджмейкерстве и стоматологии. Немного, так сказать, о лете, кви про кво. Никакой после неё оскомины, горчинки, перчинки - чистый мармелад в шоколаде. Прекрасный актёрский ансамбль гарантирует хорошее настроение.

Борис Глубоков «Земское обозрение» 26 декабря 2007 года

© 2001-2008 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)