ц ъебъзе

Софья Петровна

Лидия Чуковская

драма, действие происходит в 1937 году в Ленинграде

Премьера состоялась 7 октября 2011
Режиссер -постановщик
- Марина Глуховская
Художник-постановщик - Юрий Наместников
Художник по свету - заслж. работник культуры России Дмитрий Крылов
Музыкальное оформление - Татьяна Аредакова, Марина Глуховская, Юлиана Ковальска
Хормейстер - Татьяна Аредакова
Помощник режиссера - Светлана Строкина
Звукооператор - Юлиана Ковальска
Осветитель - Алексей Максимов

Спектакль идет с одним антрактом

Действующие лица и исполнители

Софья Петровна Липатова - Алиса Зыкина
Николай Липатов, ее сын - Григорий Алексеев, Александр Каспаров
Александр (Алик) Финкельштейн, его однокласник - Григорий Алексеев, Александр Каспаров
Наталья Фроленко, ее приятельница - Татьяна Родионова
Мария Эрастовна Кипарисова, ее знакомая - Тамара Джураева
Люша, внучка Кипарисовой - студентка театрального института Наталья Небалуева
Соседки Софьи Петровны по коммунальной квартире:
Валя - Дарья Родимова
Лида - Зоя Юдина
Дочь Лиды - Варя Баголей
Катя - Любовь Воробьева
Тамара Борисовна - засл.арт. РФ Евгения Торгашева

Женщина с ребенком, финка - Светлана Москвина

Инъекция памяти

Этот спектакль - как инъекция памяти. Болезненный укол. Вовремя! Отключение Вечного огня во Владивостоке за неуплату - последняя капля. Над чем глумимся, что забываем? Прошлое, в котором остались счастье и боль, муки и надежды наших родителей, бабушек и дедушек. Разве можно? Какие мы стали...
Повесть Лидии Чуковской писалась не как воспоминание. Она отметила в послесловии: «в 1939-40 гг., по свежим следам событий, мною была написана повесть «Софья Петровна», опубликованная в 1965-м на Западе».
Писала Лидия Чуковская, по сути, про себя. Так как многие перипетии повести были пережиты ею лично, сочинять ничего не приходилось. К нам повесть пробилась только в конце восьмидесятых.
Семь десятилетий с лишним отделяет нас от того времени, которое так просто и так страшно описала Лидия Корнеевна. Создателям спектакля было непросто воссоздать эпоху. Режиссер-постановщик Марина Глуховская и художник-постановщик Юрий Наместников пошли от ассоциаций. Платья из крепдешина и креп-жоржета, сеточка на волосах, хлопчатобумажные чулки в резинку и даже запахи керосина и знаменитой «мешки» - табачной смеси, которой набивали папиросы марки «Беломорканал», как бы источают темные закоулки некогда шикарной питерской квартиры Софьи Петровны, превращенной в ленинградскую коммуналку. Такова основная декорация.
История Софьи Петровны (Алиса Зыкина) и ее сына Коли (Григорий Алексеев), попавших под бульдозерный нож сталинских репрессий и раздавленных, вбитых в землю без остатка, - такой обобщенный сюжет, что, в каких бы обстоятельствах мы ни вспоминали 1937 год, сразу всплывает в памяти неожиданное разоблачение врага народа - вчера еще ударника, передовика, про которого даже «Правда» писала, многодневные очереди в тюрьму, прокуратуру, чтобы узнать о судьбе близкого человека, поруганное достоинство, унижения, ссылки в дальние лагеря без права переписки, расстрелы. Вопрос без ответа: за что? И оттого, что всюду было так (верно, и в Саратове), становится не по себе: есть ощущение всеобщего безумия, непонимания, животного страха, поглотившего все иные чувства. Разве что материнская любовь в этой мясорубке могла выстоять. И то всё относительно. Сколько тогда отрекались от кровников.
Спектакль трудно движется от начала к финалу. Возникает ощущение разрыва времени, провалов, остановок, возвращения назад. Понятно, почему это происходит. Зритель приходит на «Софью Петровну», уже обремененный некими знаниями о 1937 годе, в сознании укоренились образы, виденные в кино, других спектаклях. Даже в этом же театре, на этой же Малой сцене. Имею в виду «Пять вечеров», поставленных Ольгой Харитоновой с Алисой Зыкиной в главной роли. Великолепный спектакль, который каким-то образом перекликается с новой работой по генетике своей: тут и там в центре страдающая, несчастная женщина, судьба которой не зависела от нее самой, от ее выбора. Она - винтик, деталька в скрежещущем механизме государства. Сломайся - заменят тут же, и никто ничего.не заметит. Повесть Чуковской - 40-х годов, пьеса Володина - 50-х, это же рядом, совсем близко. Но если «Пять вечеров» - это всё-таки свет, возможность хоть на уровне фантазии представить героев счастливыми, ведь все живы, то «Софья Петровна» источает только мрак.
Многое, очень многое зависит в этом спектакле от актеров. И речь не об исполнительском мастерстве -оно априори. Речь о совпадении душевных модуляций, о возможности принять чужую боль семидесятилетней давности. Женщин в спектакле занято большинство. Через них показать время проще - они разные, они прекрасные. На фоне кошмаров общественно-политической жизни их хрупкость, кротость, покорность судьбе особенно очевидна. Алиса Зыкина, Тамара Джураева, Татьяна Родинова, Дарья Родимова, Зоя Юдина, Любовь Воробьёва, заслуженная артистка РФ Евгения Торгашева, даже маленькая Варенька Баголей с ролью без слов - правые, неправые, справедливые, жестокие, добрые - они все мученицы. Надо поздравить и мужской дуэт Григория Алексеева и Александра Каспарова, играющего роль Алика Финкелынтейна - верного друга Коли. Каспарову этот испуганный, но самоотверженный Алик очень удался.
Предполагаю, что судьба новому спектаклю выпадет сложная. Он будет стоять особняком в репертуаре театра драмы, который в этом году значительно пополнится. Народный артист Александр Галко со своими студентами-дипломниками покажет малоизвестную комедию Александра Островского «Счастливый день». В декабре зрителям представят спектакль под названием «Урод» по пьесе немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга в постановке известного в Европе болгарского режиссера Явора Гырдева. Его творения относятся к качественным и умным развлечениям. Будет еще шекспировский «Отелло» - дипломный спектакль выпускников мастерской заслуженного артиста РФ Игоря Баголея. Еще одна комедия Александра Островского, «Бешеные деньги», украсит репертуар во второй половине сезона. За нее возьмется режиссер из Ярославля Александр Кузин. И, ко всеобщей радости, театр собирается воплотить на своей сцене своеобразное продолжение полюбившегося зрителям спектакля «Паника, или Мужчина на грани нервного срыва» - это будет вещь под названием «Хаос», который можно назвать «Женщины на грани нервного срыва». Тема та же - кризис среднего возраста со всеми последствиями. Автор - финн Мика Миллюахо, ставит спектакль также финский мастер, Йоэл Лехтонен. И в этом же сезоне замечательный актер нашего театра Юрий Кудинов начнет репетировать как режиссер спектакль «Полёт над гнездом кукушки» по роману Кена Кизи. Как видим, «Софья Петровна» Марины Глуховской слабо монтируется с общей концепцией сезона, явно имеющей крен к развлечению публики. Объявлено о неких ночных спектаклях, которые будут начинаться в 21.00. Интригуя, театр не объявляет названия этих сценических бдений. Будем ждать новостей.

Владимир Акишин «Саратовская областная газета» 12 октября 2011 года

Каток времени

В Саратовской драме московский режиссер Марина Глуховская сделала инсценировку по мотивам первой повести о сталинском терроре, написанной в СССР . Это «Софья Петровна» Лидии Чуковской.
Знаю только одно обращение к этой книге про 37-й год - инсценировка в Новосибирском молодежном театре «Глобус» 11 лет назад. «Она - стала завивать свои рано поседевшие волосы и во время мытья добавляла в воду немного синьки, чтобы они не желтели.
В черном простом халатике - но зато в воротничке из старых настоящих кружев - с остро очинённым карандашом в верхнем кармане, она чувствовала себя деловитой, солидной и в то же время изящной». Кому еще играть эту роль в нашей драме, как не Алисе Зыкиной, актрисе редкого, тонкого изящества и обостренного внутреннего достоинства - при внешней несуетливости. Героиня немного гордится перед соседками и перед «серенькой» Наташей своим умным, красивым, успешным сыном, она слегка даже с ними снисходительна («Про него в парткоме на заводе говорят, что это будущий восходящий орел. Конечно, восходит светило, а не орел»).
Сын Коля и его лучший друг (Григорий Алексеев и Александр Каспаров играют эти роли поочередно, что уже интересно) как будто вышли из хроники тех лет: бодрые юноши, рационализаторы и комсомольцы. В точности по Чуковской «серая мышка» Наталья Фроленко в исполнении Татьяны Родионовой - умненькая и некрасивая.
Лишь одна дама, появляясь в самом начале спектакля, ступая тяжело, неуклюже в толстых валенках, выбивается из бодрого ритма ударников и передовиков. У нее уже арестовали мужа, превосходного клинициста, коллегу мужа Софьи Петровны. Вряд ли кто справился бы с такой ролью лучше дивной Тамары Джураевой: «Кипарисова мрачно смотрела на нее черными огромными глазами. - Досвиданья, Софья Петровна, - сказала она без улыбки».
Только Кипарисовой в спектакле зачем-то придана внучка, которая пытается то немного пошалить, то тайком закурить, и больше всего напоминает переодетого мальчика. Это не все еще персонажи, придуманные режиссером. Добрая жена милиционера с двумя близняшками превращается в многодетную мать (то и дело рожает). Валя, лишь упомянутая в повести, -в малограмотную приезжую, является откуда ни возьмись, и молодая пропойца с ребенком. Коммуналка Софьи Петровны здесь населяется плотно.
Актрисы в драме хорошие, они сыграют и вечно беременную Катю (Любовь Воробьева), и недалекую Валю (Дарья Родимова), и - с шаткой походкой - красавицу Лиду, вечно где-то забывающую своего ребенка (Зоя Юдина). Вопрос только, зачем.
Вместо большого издательства, где так поначалу хорошо приняли машинистку Софью Петровну (сделали старшей, общественной работой «нагрузили») и где так выпукло даны писательницей основные Фигуры действия - Директор, Парторг, Профорг, «Секретная машинистка», - спектакль переносится в коммуналку, к придуманным, во многом шаблонным образам. Но основная идея повести до нас донесена четко. Целый народ, огромная страна, одурманенная советской машиной пропаганды. Люди исчезают в пыточных застенках и лагерях смерти один за другим, и никто, абсолютно никто не знает, кому завтра выпадет черная метка. «Ведь ты сама помнишь, мама, что она не признавала Маяковского и говорила всегда, что в старое время все было дешевле. Она не советский человек...»,- с осуждением говорит о репрессированной знакомой «правильный мальчик» Коля, не подозревая, что завтра придут уже за ним и за его другом.
Нет срока давности преступлениям против человека. Как бы рьяно не ходили сейчас по улицам с портретом «отца народов» сбитые с толку советские старушки! Каток того времени проехался по всем - если не по судьбам и телам, то по умам и душам. Повесть Чуковской.написана была по свежему и очень больному. После нее появлялось множество книг на эту тему - и глубже, и сильнее, и художественней, наверное. Она была первой. Ее повесть осталась почти документальным свидетельством эпохи. Как в считанные месяцы из нестарой, трудолюбивой, неплохо, в сущности, жившей женщины и счастливой матери получается эта, безумная: «Из зеркала смотрела на нее сморщенная старуха с зелено-серыми, седыми волосами». Которая всем говорила, что Колю выпустили и отправили в Крым на излечение до тех пор, пока сама не поверила каждому своему слову.
Метаморфоза возраста и состояния героини даны актрисой впечатляюще сильно. Две мощные мизансцены расставляют нужные акценты: кое-как притащенная всей коммуналкой посылка с неподъемным долбяком Феллоу (предмет непомерной гордости молодого рационализатора и его мамы) и - бесконечные банки консервов, носимые и носимые туда же Софьей Петровной, начинающей сходить с ума после ареста сына.
В повести тихая; Наташа влюблена в красавца Колю. Здесь она незадолго до смерти приводит к себе его друга. Глуховская умеет наполнять образы плотью. Отчаяние и молодость могли толкнуть друг к другу этих ребят. И играют все там замечательно. И музыка, дающая у Глуховской эмоциональный импульс каждой сцене, звучит так призывно. И приметы времени узнаваемы до мелочей: то ли колонны театра, то ли уголки квартиры со сборным радиоприемником, металлическим ухом телефона, с керосиновой емкбстью. Жаль, всему действу не хватило цельности и ритма. Разнесенные на оба конца зала мизансцены затрудняют просмотр и порой напрягают. Я большая поклонница режиссуры Марины Глуховской. Те пять спектаклей, которые она до сих пор ставила, отличались именно строгой выстроенностью, подкрепленной очень четкой и цельной художественной конструкцией сцены. Вероятно, темпоритм и здесь накатается, сценки «заиграют». Жаль отчего-то повести, такой прозрачной, импрессионистической...

Ирина Крайнова «Саратовские вести» 22 октября 2011 года

О страшном врёмени под бодрую музыку

По сути инсценировка - самостоятельное литературное произведение. Из повести туда перешли главные героини - Софья Петровна и Наташа Фроленко. Действие повести Чуковской в основном происходит в учреждении, где работала Софья Петровна, в пьесе действие перенесено в коммунальную квартиру героини.
Потому эпизодические персонажи повести Тамара Борисовна и Катя становятся основными действующими лицами. И кроме них появляются ещё два персонажа - тоже соседки по коммуналке Лида и Валя. Валя в исполнении Дарьи Родимовой идеально бы вписалась в какой-нибудь парад физкультурниц на Красной площади - спортсменка и ударница, читающая, шевеля губами, учебники для средних классов. Лида в блистательном исполнении Зои Юдиной - то ли питерская оторва, то ли шлюха, то ли женщина, любящая жизнь во всей её полноте.
Ещё одно открытие пьесы - девочка Люша в исполнении студентки театрального института Натальи Небалуевой. Её финальный танец - дикарский, шаманский - один из самых сильных моментов спектакля.
Марина Глуховская вновь обратилась к волнующей её теме - человек в тоталитарном обществе. Тема эта становится всё более актуальной для нас. В предыдущем своём спектакле на сцене драмы, «Гамлете», Глуховская доказывала зрителям, что слова «Дания - это тюрьма» сказаны и о нас. Сейчас же - никаких намёков, никаких аллюзий. История двух женщин до и после ареста близких им людей в реальной атмосфере того времени. В деталях показано, как разрушаются люди, получившие столь страшные удары, как превращается в немощную старуху Софья Петровна (артистка Алиса Зыкина), как добровольно уходит из жизни Наташа. И ещё - как меняют или не меняют люди своё отношение к прокажённым - родственникам «врагов народа». А из приёмника, собранного арестованным сыном Софьи Петровны, всё звучат и звучат бодрые песни тридцатых годов.
Сам спектакль показался несколько затянутым, или, если можно так сказать, не очень динамичным. Впрочем, если режиссёр ставила своей целью показать тягостную мороку беспросветной жизни, то ей это удалось.

Дмитрий Вырский «Газета Недели» 13 октября 2011 года

Трагедия «честного человека»

Когда кончаются слова, остается музыка. Простенькая французская песенка, никак не согласующаяся с ужасами сталинского террора, но от которой щемит сердце. В новом спектакле театра драмы авторства Марины Глуховской вообще много недосказанного и невысказанного, как того требует текст Лидии Чуковской, но и глубоко прочувствованных эмоций не меньше.
Генеральная репетиция постановки, как водится, состоялась за день до официальной премьеры и прошла 6 октября на Малой сцене театра. Академдрама обратилась к произведению, рассказывающему о репрессиях предвоенного советского времени, приведя в качестве иллюстрации маленькую историю, подсмотренную автором в одной ленинградской коммуналке с обитающими в ней абсолютно разными по возрасту и характеру женщинами. У каждой из них своя душевная боль, своя жизненная драма, но по всем этим и без того поломанным судьбам смерчем пронеслись ужасающие режимные порядки печально известного 37-го года, уничтожив самое светлое в человеческих душах, лишив людей веры в государственный строй.
Жизнь женщин и детей в старенькой коммунальной квартире сродни существованию в исковерканной реальности. Никто из них особо не ропщет, воспринимая как данность происходящее вокруг: страшный дефицит продуктов и вещей, все учащающиеся аресты друзей и знакомых, подслушивающие устройства, которые якобы вставлены в телефонные аппараты во всех домах. Многие из героев сочиняют письма. Лида (Зоя Юдина), например, готова пожаловаться самому Сталину на то, что ее маленькая дочь, в роли которой, кстати, выступила Варя Баголей, не может пойти в школу из-за простого отсутствия обуви: подходящего детского размера ни в одном магазине нет, а та единственная пара, которую Лиде после бесконечных поисков все же удается купить, оказывается ... мальчишеской.
Софью Петровну Липатову (Алиса Зыкина) соседи любят. Она добра и участлива, следит за собой и умеет вкусно готовить, а ее сын Коля (Григорий Алексеев) - очень способный молодой человек, о трудовых успехах которого даже написала газета «Правда». Софья Петровна как будто не замечает творящихся вокруг нее бед, живя в собственном мире и счастливой уверенности в том, что в «нашей стране с честным человеком ничего плохого произойти не может».
Но все меняется, когда школьный товарищ Коли Александр Финкельштейн (Александр Каспаров) приносит женщине новость о том, что ее сына арестовали по подозрению на участие в заговоре. Многим это обвинение кажется нелепым, но некоторые из соседей Софьи Петровны пользуются ситуацией, чтобы притеснить мать «врага народа». А сама Софья Петровна узнает, что значит выстаивать бесконечно длинные, почти сплошь состоящие из жен и матерей, очереди в СИЗО, видит, как измываются над заключенными и их родственниками слуги безликого режима, и, наконец, слышит страшный приговор ее двадцатишестилетнему сыну - десять лет в колонии строгого режима.
Сломанная и оглушенная, она держится из последних сил, хотя в глубине души понимает, что своего Колю больше уже никогда не увидит. Столь же бессмысленны попытки бунта против системы и со стороны других героев. Трагический апофеоз этого соприкосновения персонажей с обстоятельствами в кульминационной сцене вызывает позабытое ощущение кома в горле. Спасибо за это хочется сказать не только драматичности выписанного в пьесе момента, но и игре Алисы Зыкиной и Татьяны Родионовой в роли Натальи Фроленко.
И на этот раз режиссер Марина Глуховская не изменила своему пристрастию к расстановке акцентов с помощью громкого, весьма агрессивного музыкального сопровождения. Но пронзает до глубины души все-таки танец - если, конечно, его можно таковым назвать. После того, как на камерной сцене опускается воображаемый занавес, перед глазами остается лихорадочное, по-детски непосредственное и вместе с тем беспомощное кружение на месте девочки-подростка Люши (студентка театрального института Наталья Небалуева), взрослеющей в эпицентре царящей в стране жестокости.

Екатерина Богданова «Богатей» 13 октября 2011 года

 


Реклама


© 2001-2011 Виртуальный Артистический Клуб (VAC)